Религия как яблоко раздора

  • Поделиться
  • | Текст

Северная Осетия является одним из самых многонациональных и поликонфессиональных субъектов РФ. В республике с населением более 700 000 человек представлены свыше десяти различных религиозных течений – от христианства, до сугубо традиционных осетинских верований.

Казалось бы, на фоне этнического единения, последователи различных религий должны мирно сосуществовать друг с другом, но конфессиональный фактор периодически становится причиной напряжения в осетинском обществе.

Русская Православная Церковь в Северной Осетии

Уникальность Северной Осетии заключается в том, что осетины, как государствообразующий народ республики, конфессионально расколоты на три больших сегмента: сторонников традиционных религиозных воззрений, православия и ислама. Число последователей православия и традиционных религиозных воззрений у осетин примерно равно. Гораздо меньшую часть составляют осетины-мусульмане, удельная численность которых в Северной Осетии составляет не более 5-10% от общего числа осетин, проживающих в республике.

Активное распространение христианства в осетинском обществе началось в XVIII веке, после присоединения Осетии к Российской Империи и значительно укрепило свои позиции после распада СССР. За 27 лет постсоветского периода в Северной Осетии было построено более десяти православных храмов и примерно столько же часовен. В стадии строительства находится еще несколько храмов, возведены и обустроены женский и мужской монастыри, открыта Православная детская гимназия. В настоящее время Северная Осетия готовится к празднованию 1000-летия крещения Алании – средневекового государства, политическая элита которого официально приняла христианство на четверть века раннее Киевской Руси.

Русская Православная Церковь (РПЦ) проводит в Северной Осетии активную миссионерскую деятельность с целью укреплению своих позиций. И это не случайно. В Северной Осетии, в отличие от граничащих с ней национальных республик РФ, христианство имеет значительное количество последователей и широкую поддержку в обществе. В декабре 2012 года статус Североосетинской Епархии был значительно повышен – Священный Синод выделил Владикавказскую епархию – в отдельную, с административными границами Республики Северная Осетия-Алания, а титул правящего архиерея был изменен на «Преосвященный Владикавказский и Аланский». Такое решение подтверждает, что РСО-Алания занимает особое место в системе координат РПЦ и, отчасти, является жестом доброй воли со стороны Москвы, фактически признавшей Владикавказскую епархию преемницей средневековой Аланской митрополии. Показательно и то, что в июле 2016 года главой Епархии был назначен высокопоставленный иерарх РПЦ, епископ Леонид Горбачев, имеющий опыт работы в секретариате Патриарха в Москве и большой опыт служения за рубежом на ответственных постах. Отец Леонид, возведенный в сан архиепископа в 2017 году, является бывшим сотрудником секретариата Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, был сотрудником Русской духовной миссии в Иерусалиме и представителем Патриарха всея Руси при патриархе Александрийском и всея Африке в Каире, а также на протяжении нескольких лет служил на руководящих должностях в Южной Америке.

Мусульманская община Северной Осетии

По сравнению с христианством, всегда негласно поддерживаемым местными властями, позиции ислама в республике существенно слабее. Исламское учение стало проникать на территорию современной Северной Осетии в 17-18 веках с запада – со стороны нынешней Кабардино-Балкарии. Под влиянием доминирующей тогда в регионе Кабарды, часть осетин, особенно живших территориально рядом с кабардинцами приняли ислам. Этот процесс особенно ускорился с начала 2000-ых годов. Как и прежде, основным экспортером мусульманства является Кабардино-Балкария.

В отличие от непосредственно осетин-мусульман, численность всей мусульманской общины на порядок выше. Точных данных о количестве мусульман, проживающих в Северной Осетии нет, но можно привести близкую к реальному положению дел цифру – до 10-15% от общей численности населения республики. Помимо непосредственно осетин, в Ссеверной Осетии ислам исповедуют ингуши, дагестанские народы (преимущественно кумыки), азербайджанцы, турки-месхетинцы, чеченцы, узбеки, таджики. Подавляющее большинство мусульман республики придерживаются ислама суннитского толка. Численность шиитов, которые представлены азербайджанцами и иранцами (персами), крайне незначительна. Основными местами компактного проживания мусульман являются Пригородный район (ингуши), Моздокский район (кумыки, чеченцы, ингуши), Ирафский район (осетины-дигорцы), Правобережный район (осетины-иронцы), Кировский район (осетины-иронцы), а также единственный крупный город республики, столица Владикавказ, где присутствуют все указанные этносы.

Значительная часть населения Северной Осетии негативно относится к мусульманской общине республики. Периодически в СМИ и социальных сетях горожане высказывают недовольство тем, что с минарета громко звучит азан (призыв на молитву). Несколько месяцев назад возмущение многих пользователей социальных сетей вызвала информация о том, что на праздновании Ураза Байрам во Владикавказской мечети присутствовали ингуши, приехавшие как с самой Ингушетии, так и с Пригородного района Северной Осетии.

Большую роль в формировании в обществе негативного отношения к исламу сыграл осетино-ингушский конфликт осени 1992 года, когда со стороны Ингушетии на территорию Пригородного района Северной Осетии вторглись вооруженные ингушские отряды с целью отделения от Северной Осетии части Пригородного района, который до выселения ингушей в Среднюю Азию административно входил в состав Чечено-Ингушской АССР. В результате кровопролитного конфликта, продлившегося с 31 октября по 6 ноября, с обеих сторон погибло 583 человека, ранено 939 человек, пропало без вести – 261 человек.

Многими жителями Северной Осетии этот, по сути, этнополитический конфликт, трактуется в межконфессиональном свете, где противоположная сторона конфликта –ингуши-мусульмане. Такое восприятие усугубила и трагедия в Беслане, где в сентябре 2004-ого, в результате захвата средней школы, погибло свыше 334 человека, в том числе 186 детей. Как оказалось, почти все террористы являлись лицами ингушской и чеченской национальности.

Настороженность у властей и общества вызывает также рост числа последователей ислама в республике в последние годы, в том числе среди этнических осетин. Например, известный боксер-профессионал, обладатель чемпионского пояса IBO Intercontinental Асланбек Козаев, несколько лет назад принявший ислам и выступающий за чеченский боксерский клуб «Ахмат», был подвергнут жесткой критике в осетинском сегменте соцсетей (Оснете) после подписания контракта с указанным клубом. Многие пользователи соцсетей за то, что боксер принял ислам называли его вероотступником, неосетином и даже предателем осетинской нации. В связи с этим неодобрение вызвало и то, что он представляет чеченский боксерский клуб.

Укреплению исламофобских настроений в осетинском обществе способствовало и участие этнических осетин в экстремистском бандподполье. Так, факт того, что двое из троих террористов, ликвидированных спецслужбами около года назад на территории республики, являлись, по информации правоохранительных органов, сторонниками «ИГ», был воспринят в Осетии крайне болезненно. Если к этому добавить, что в 2012-2014 годах в Сирийской Арабской республике погибли воевавшие на стороне террористической организации «ИГ» несколько жителей Ирафского района Северной Осетии осетинской национальности, то можно понять, тот отрицательный фон, под которым большая часть осетин воспринимает и сам ислам, и носителей этой конфессии, включая своих соплеменников. Всего же, по различным данным, для участия в боевых действиях на территории Сирии в составе террористов, с территории Северной Осетии за последние годы выехало около двух десятков человек различной национальности.

В свою очередь, мусульманская община Северной Осетии также сталкивается с рядом проблем, в том числе – отсутствием культовых помещений. Например, единственная действующая во Владикавказе мечеть, находящаяся в долгосрочной аренде мусульманской общины, во время больших религиозных праздников не может вместить всех верующих. На обращения Духовного управления мусульман Северной Осетии (ДУМСО) о строительстве второй мечети во Владикавказе власти не реагируют и, по всей видимости, в обозримом будущем мечеть построена не будет.

Мусульманская община Северной Осетии недовольна и тем, что местные власти без проволочек возвращают РПЦ все дореволюционные культовые здания, в то время как в отношении мусульманских мечетей это правило действует избирательно. Например, старейшая на Северном Кавказе шиитская мечеть 70-ых годов ХIХ века, в которой в советское время располагался планетарий, так и не была возвращена верующим, несмотря на неоднократные просьбы азербайджанской диаспоры республики, посольства Ирана в РФ и ДУМСО. Великолепный памятник архитектуры, находящийся в центре города, на правом берегу реки Терек, около десяти лет был пристанищем бомжей. Историческое здание мечети все эти годы разрушалось под воздействием атмосферных осадков, а протекающая крыша и отсутствие окон сделали свое дело – уникальные росписи храма почти полностью уничтожены.

Муфтий РСО-Алания Хаджимурат Гацалов не раз предлагал властям в качестве компромисса разместить в здании бывшей мечети исламский культурный центр, либо офис Духовного управления мусульман. Однако, оба варианта были отвергнуты и историческое здание старинной шиитской мечети, обезличенное новоделом, по решению главы РСО Зелимхана Битарова, вскоре вновь станет планетарием.

У ДУМСО есть также серьезные претензии к местным властям и правоохранительным органам в связи с тем, что расследование убийства двух заместителей муфтия Северной Осетии до сих пор не завершено. Ибрагим Дударов был убит из огнестрельного оружия в декабре 2012 года, а занявший этот пост Расул Гамзатов был расстрелян в августе 2014-ого. Нынешний муфтий Хаджимурат Гацалов неоднократно поднимал этот вопрос в СМИ, тем не менее, ни исполнители, ни заказчики убийства так и не были установлены.

Есть мнение, что убийство Дударова и Гамзатова, являвшихся главными идеологами исламского вероучения в Северной Осетии, были своего рода местью неких «мстителей» в отместку за зверское убийство осетинского народного поэта Шамиля Джикаева. Последний в 2008 году опубликовал свое стихотворение «Отправляются волчата совершать хадж», в котором в резкой форме, оскорбительно высказался о священной для мусульман Каабе. Сразу после этого Джикаеву стали поступать от неизвестных лиц угрозы о расправе, а в мае 2011-ого обезглавленное тело поэта было найдено на окраине Владикавказа. Уже спустя неделю подозреваемый в совершении преступления, 34-летний владикавказец Давид Мурашев был ликвидирован в ходе спецоперации во Владикавказе, кроме того, в рамках следствия, по обвинению в хранении оружия, наркотических веществ и экстремистской литературы, были арестованы 14 прихожан Владикавказской мечети. Можно предположить, что это был некий акт устрашения и возмездия, направленный против ДУМСО, который вызвал большой резонанс в исламской умме всего Северо-Кавказского региона.

Обозначенные выше проблемы можно считать следствием того крена в межконфессиональной политике государства, который на протяжении лет допускали отдельные высокопоставленные чиновники РСО. Первый же тревожный звонок, свидетельствующий о нездоровой ситуации в межконфессиональной сфере, прозвенел еще в 90-е годы, когда в 1996 году неизвестные подорвали южную стену Суннитской мечети (Джумма мечети), нанеся зданию серьезные повреждения. Расследование случившегося, так же как и убийства двух заместителей муфтия, ни к чему не привело, и преступники найдены не были.

Взаимоотношения РПЦ и последователей традиционных верований осетин

Значительные противоречия в республике имеются и в отношениях РПЦ и сторонников традиционных верований осетин, или так называемых традиционалистов. Последние открыто выражают недовольство действиями РПЦ, обвиняя ее в присвоении святых мест, которые, по их мнению, исконно принадлежали предкам осетин, не являющихся христианами. Примером того может служить конфликтная ситуация вокруг одной из старейших часовень «Мады Майрам» (Рождества Пресвятой Богородицы), датируемой концом 12 века и расположенной в Куртатинском ущелье. В августе 2013 года неизвестные осквернили часовню, вынеся оттуда иконы, а также сбросив в пропасть камень с высеченными на нем фамилиями жителей ущелья, которые участвовали в реставрации часовни. По свидетельству настоятеля близлежащего Аланского Свято-Успенского мужского монастыря Стефана Дзугкоева, до этого случая произошло три аналогичных инцидента, и ни один из них расследован не был.

Традиционная религия осетин

Авангардом сторонников так называемой религии осетин, исповедуемой автохтонным населением до распространения христианства, стала общественная организация «Уацдин» («уац» – свет, глас, «дин» - вера), образованная в конце 90-ых - начале 2000-ых гг. По убеждению «Уацдин», древние осетинские верования должны занять главенствующее положение в осетинском обществе, и «Уацдин» полна решимости отстаивать право на возрождение и развитие древних верований.  Ядро организации составляет осетинская молодежь, которая категорически не приемлет авраамические религии - ислам и христианство, считая их последователей в республике заблудшими осетинами, отступившими от истинной религии своих предков.

Возрождение традиционной духовной культуры осетин и, соответственно, «Уацдин», безоговорочно поддерживает самая многочисленная общественная организация РСО «Стыр Ныхас» или Высший Совет осетин. Примечательно, что ее председателем является родственник главы РСО Вячеслава Битарова Руслана Кучиев, долгое время проживающий в Канаде и имеющий канадский паспорт. В свою очередь Вячеслав Битаров также является активным сторонником возрождения осетинской культуры на основе традиционализма. Именно по его инициативе в октябре 2016 года новое правительство принесло присягу в священной для осетин роще Хетага. В июле следующего года, по его же указанию, в роще был организован самый массовый в новейшей истории национальный осетинский танец симд.

Что касается Руслана Кучиева, то, заняв кресло главы «Стыр Ныхас», он, первым делом, попытался добиться для организации права принятия законодательных инициатив, что, по сути, означало желание присвоить себе функцию республиканского парламента. Помимо этого, Кучиев высказывался за лишение полномочий тех чиновников, которые не владеют осетинским языком. Обе инициативы Кучиева, естественно, не увенчались успехом, но сам факт того, что руководитель главной общественной организации не только Северной и Южной Осетии, но и осетин всего мира, фактически, требовал лишить представителей неосетинской национальности права занимать руководящие должности в республике, свидетельствует о том, что под лозунгами возрождения национальной культуры существует опасность роста националистических настроений в среде представителей традиционализма.

В свою очередь традиционалисты, как представители религиозной организации, находятся в довольно сложном и неопределенном положении. В отличие от последователей православия и ислама, у них до сих пор нет четкой и структурированной иерархии среди духовенства (жрецов), не говоря уже о наличии религиозных учебных заведений по подготовке кадров служителей культа. Одно из главных мест поклонения традиционалистов в Северной Осетии, древнее святилище «Реком», которому, по самым скромным подсчетам, около 900 лет, как минимум дважды подвергалось актам вандализма. Последний случай произошел в 2011 году, когда неизвестные попытались сжечь древнее святилище, но им помешал внезапный дождь. Виновные найдены не были.

Таким образом, сторонники традиционной осетинской религии, несмотря на широкую поддержку в обществе, фактически, до сих пор структурно не оформлены в конфессию в классическом ее понимании. Отсутствует своего рода священный свод правил, законов или канонов (по аналогии с Библией и Кораном), согласно которому приверженцы данной религии смогли бы отправлять свои культы. Именно отсутствие единства в религиозной доктрине и порождаемая этим самостийность и независимость отдельных дзуар лаегов (жрецов) является причиной уязвимого положения традиционалистов.

Другие конфессии и религиозные культы

Помимо вышеперечисленных религиозных течений в Северной Осетии представлены также иудаизм, Католическая и Армянская Апостольская Церкви. Конфликтных ситуаций с их участием в республике не наблюдается, что является приятным исключением. Однако не все безоблачно для главенствующего в Северной Осетии Московского патриархата, поскольку в республике существует оппозиционно настроенная к РПЦ сила, не признающая Ее авторитета. Таковой является действующее во Владикавказе представительство Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ) – самоуправляемой части РПЦ, вышедшей из ее административного подчинения около 90 лет назад.

Помимо этого в республике есть последователи так называемой Катакомбной церкви из числа православного духовенства и мирян, не имеющих своего храма и отправляющих религиозные культы в домашних условиях. Последняя также критически относится к РПЦ, не вступая с ней в евхаристическое общение и не признавая в качестве православной церкви.

Помимо мировых конфессий в Северной Осетии еще с дореволюционных времен существуют общины верующих, получивших в советское время наименование сект и культов. Таковых в настоящее время функционирует около десяти. Это преимущественно религиозные организации протестантского толка - два различных течения евангельских христиан, «Свидетели Иеговы», «Адвентисты седьмого дня», «Пятидесятники», «Молокане», «Харизматы». Из нехристианских религиозных течений можно отметить последователей учения Кришны, «Бахаи» и "Церковь сайентологии». Кроме того, в начале 90-ых в республике существовала многочисленная секта последователей Секи Асахары религиозного течения «Аум Сенрике», которая рассеялась после ареста Асахыры в Японии в мае 1995 года.

Наиболее многочисленными из вышеперечисленных т.н. сект являются «Свидетели Иеговы» и «Евангельские христиане». Известно, что численность активных последователей «Свидетелей» составляет не менее 5 тысяч человек. С апреля 2017 года «Свидетели Иеговы» были признаны в судебном порядке экстремистской организацией, и в настоящее время ее адепты не имеют права осуществлять религиозную деятельность. Несмотря на это, последователи секты собираются на частных квартирах и продолжают миссионерскую деятельность и отправление культов подпольно.

Безусловно, отсутствие единого религиозного мировоззрения и идеологии мешает в полной мере этнической консолидации немногочисленного осетинского народа, что, несомненно, важно в сложившихся в Северо-Кавказском регионе геополитических реалиях. Наличие большого количества «игроков» на религиозной карте Северной Осетии, учитывая крайне неэффективную межконфессиональную политику местных органов государственной власти, выраженную в политике двойных стандартов, также не способствует стабильности в обществе.

Местная власть должна сказать свое веское слово, действуя точечно и выверено с целью выстраивания максимально безопасной модели сосуществования представителей различных конфессий и создания для них, в соответствии с действующим законодательством, абсолютно равных условий для развития. Во избежание в дальнейшем усиления межконфессионального напряжения и, как следствие, дестабилизации общественно-политической обстановки в Северной Осетии, государству необходимо в корне пересмотреть свою конфессиональную политику и перестать делить представленные в республике конфессии на приоритетные, как например РПЦ и традиционалисты, и неугодные (все остальные).

Григорий Мануилов

Комментарии