cialis 20mg

Профучет в Дагестане: Его нет, но он есть

  • Поделиться
  • | Текст

По данным правозащитников, сегодня около 100 000 человек в Дагестане поставлено на профилактический учет. Большинство из них причины, по которой признан “лицом, склонным к экстремизму”, не знает. Местная власть существование профучета отвергает, тем не менее, “профучетные” заявляют о постоянном давлении со стороны силовиков.

Распад СССР и возрождение Ислама

В 90-ых годах, на фоне распада СССР и падения “железного занавеса”, в странах СНГ начался подъем Ислама, к которому стремились все мусульманские народы в силу своей сознательности. Система, пафосно провозглашающая “светлое будущее”, равенство и счастье на земле, продемонстрировала полною нежизнеспособность и рухнула под тяжестью собственной несостоятельности и утопических идей. Создавшийся вакуум побудил народы постсоветских стран обратиться к поиску нового смысла жизни, либо вернуться к опыту предков.

Развал репрессивной машины, подавлявшей любое инакомыслие “мечом и огнем”, также побудил к активному изучению мировых учений и взглядов на жизнь. В результате, регионы, населенные мусульманами, возродили свои традиции, стали возвращать и отстраивать мечети, налаживать контакты с Исламским миром, совершать Хадж, отправлять юношей для получения исламского образования в арабские или другие страны (Египет, КСА и т.д.) и т.д.

Процесс возрождения Ислама на Северном Кавказе совпал с началом вооруженной борьбы в Чечне, где, в попытке получить независимость от России, случились сперва Первая, а затем Вторая Чеченская Война. Постепенно националистические настроения в Чечне стали преобразовываться в религиозные - конфликт приобрел исламский окрас, что, в свою очередь, сыграло на настроениях некоторых исламских течений на граничащих с Чечней территориях, которые поддержали проект вооруженного подполья, начав создавать боевые ячейки на Северном Кавказе.

Ослабление подполья – усиление силовиков

В 2007 году был объявлен “Имарат Кавказ”, провозгласивший своей целью создание независимого исламского государства на территории Северного Кавказа. В конце Второй чеченской кампании (1999-2000 гг.) вооруженное подполье имело боеспособную сеть на территории Дагестана, Чечни, Ингушетии, Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии и других близлежащих регионах. Руководство “Имарата Кавказ” в принятии военных или политических решений руководствовалось шариатскими знаниями по мере их понимания, а также мнениями ученых, как древних, так и современных, придерживающихся т.н. джихадских взглядов.

После терактов, осуществленных в 2009-2011 годах и приписанных, либо взятых на себя “Имаратом Кавказ”, власть России объявила охоту на северокавказское вооруженное подполье. Целью была полная “зачистка” региона от элементов, угрожающих военному и политическому присутствию Кремля.

На Северном Кавказе начались активные антитеррористические операции с применением спецподразделений, тяжелой бронетехники и даже авиации. “Нейтрализации” подвергались не только активные члены вооруженного подполья, но и их пособники из числа гражданских, причем обвинение в пособничестве могли предъявить за продажу членам подполья продуктов питания.

В отношении пособников порой применялись те же карательные меры, что и против самих боевиков. Чаще всего это происходило путем похищения пособника, получения от него информации посредством пыток и дальнейшей ликвидации под предлогом оказания “вооруженного сопротивления”.

Не раз родственники жертв получали заключение судмедэксперта, что пулевые ранения погибшему были нанесены после его смерти. Также родственники обращали внимание на различные увечья (ожоги, отрезанные пальцы и прочие следы пыток) на теле убитого.

Помимо жестких силовых действий на Северном Кавказе была создана обширная агентурная сеть, в которую, в том числе, были вовлечены и некоторые участники вооруженного подполья. Активная работа российских спецслужб, вкупе с огромными ресурсами силового блока, в скором времени дала довольно ощутимые результаты - вооруженное подполье Северного Кавказа было ослаблено, но путем огромных жертв.

С другой стороны, ослаблению северокавказского вооруженного подполья поспособствовало начало революции в Сирии. В преддверии Зимней олимпиады в Сочи российские спецслужбы собственноручно организовывали коридоры для приверженцев джихадских взглядов, желающих покинуть страну. Целью силовиков было ослабление подполья и его активности с помощью вывода т.н. кадров в определенное русло, что, в свою очередь, уменьшило количество желающих присоединиться к вооруженной борьбе на Северном Кавказе.

Убийства без суда и следствия

В начале 2 000-ых в Дагестане и в других регионах Северного Кавказа появились карательные отряды, прозванные в народе “эскадронами смерти”. Эти отряды были укомплектованы предположительно работниками ЦПЭ (Центр противодействия экстремизму при МВД) и работали на территории всего Северного Кавказа. Их задачей, с молчаливого согласия местных властей, была расправа с членами и пособниками подполья. Карательные отряды орудуют на Северном Кавказе до сих пор и являются основным инструментом в борьбе с подпольем, а также с неугодными власти людьми, в том числе журналистами, гражданскими активистами и правозащитниками.

Как правило, карательные отряды получают наводку на подозреваемого от ФСБ и убивают его на месте, расстреливая без намека на попытку задержания, а затем подкидывают оружие. После расстрела, для “узаконивания” внесудебной казни, вызывается наряд полиции, которому сообщается, что при попытке задержания убитый оказал вооруженное сопротивление и был смертельно ранен ответным огнем.

Одним из примеров деятельности карательных отрядов можно назвать произошедший в августе 2016-ого инцидент в селении Гоор-Хендах, когда двух молодых пастухов расстреляли, переодели в камуфляжную одежду и подкинули оружие. После инцидента силовики отчитались об “уничтожении участников бандподполья, причастных к убийствам государственных чиновников”. Односельчане, близко знавшие пастухов были возмущены настолько, что не позволили очернить молодых людей и выступили с протестом, требуя наказать причастных к убийству. В данный момент Следственный Комитет занимается расследованием инцидента, но происходит это в вялотекущем режиме, с попытками “замять” дело.

Несмотря на множество доказательств противозаконных действий силовиков, до сих пор никаких расследований по сотням внесудебных казней проведено не было.

Ситуация в селении Гоор-Хендах, по сути, является обыденной не только в Дагестане, но и по всему Северному Кавказу: в силу ослабления вооруженного северокавказского подполья силовой аппарат всеми возможными методами пытается поддержать видимость продолжающегося конфликта. Именно по этой причине, при наличии огромного финансирования из “центра” на т.н. антитеррористическую деятельность, силовики прибегают к инсценировкам боев, дабы оправдать свое присутствие в регионе и продолжить “освоение”  бюджетных средств.

Профилактический учет

С начала 2004 года был взят курс на политику “деисламизации” Северного Кавказа, подразумевающий новые репрессии против мусульман и исламских джамаатов. В регионе начались убийства исламских деятелей, журналистов, освещающих события на Северном Кавказе, молодых людей под предлогом “ответного огня”, подлог оружия или наркотиков при обыске и др.

В 2014 году была введена новая практика под названием “Профилактический учет лиц, склонных к экстремизму” (далее профучет), под которую подпали практически все мусульмане Северного Кавказа, не следовавшие курсу официального духовенства.

По сути, профучет - это самовольное составление списков “экстремистов” сотрудниками МВД. Аналогичная процедура имела место в Кабардино-Балкарии, только там составлялись списки молящихся, которых в дальнейшем подвергали преследованию и выдавливанию в подполье, дабы сепарировать от общества и уничтожить, как носителей идей Ислама.

Профучет в Дагестане официально начался с заявления МВД о том, что с лицами, “склонными к экстремизму”, будут работать специальные центры по профилактике экстремизма, первый из которых откроется в Дербенте. Более подробной информации МВД не предоставило и оставалось загадкой, каким образом будет осуществляться данная процедура. Первыми, кто столкнулся с новой практикой и был поставлен на профучет, стали родственники предполагаемых боевиков и их пособников.

В дальнейшем, по всему Дагестану, полиция стала проводить рейды в мечетях, неподконтрольных официальному духовенству, задерживая прихожан и допрашивая их на тему религиозных убеждений. Задержанных фотографировали, снимали отпечатки пальцев, брали пробу ДНК, записывали голос, просили написать текст от руки (для получения образца почерка), снимали на видео походку, брали личные данные как самого задержанного, так и членов его семьи.

Помимо этого участковые обходили жилые районы,  расспрашивая местных жильцов о практикующих мусульманах, носящих бороду или платок, дабы негласно внести их в списки профучета или, вызвав в отделение, поставить на профучет. Подобные вызовы часто носили совершенно неприемлемый характер: известен случай, когда сотрудники полиции потребовали от замужней женщины явиться в отделение полиции в 23:00 ночи.

Те, кто отказывался становиться на профучет (например, сдавать анализ ДНК) подвергались давлению со стороны сотрудников полиции, вплоть до того, что их задерживали и подбрасывали оружие, боеприпасы и наркотики, после чего возбуждались уголовные дела.

Поставленный на профучет мусульманин находился под постоянным наблюдением участкового, который периодически вызывал его в отделение и расспрашивал о проведенном времени. Также человек, стоящий на профучете, сталкивался с проблемой передвижения по самой республике, так как на каждом КПП (в Дагестане на въезде в каждый крупный населенный пункт стоит контрольно-пропускной Пункт - КПП) проверялись документов. Если полиция обнаруживала, что лицо находится в списках профучета, то его доставляли в отделение для дачи объяснений.

Ограничение свободы профучетных

Постановка на профилактический учет вызвала широкий резонанс как в обществе, так и в среде правозащитников, так как эта практика, по сути, является прямым нарушением прав человека. Правозащитники не раз требовали от руководства МВД по Республике Дагестан разъяснить, какие признаки служат причиной постановки на профучет и предоставить им соответствующие нормативные акты. Но руководство МВД ссылалось на секретность указа, хоть это и было нарушением закона, т.к. нормативные акты должны быть в открытом доступе.

Эта проблема было озвучена журналистом Максимом Шевченко Владимиру Путину на ежегодном заседании Совета по Правам Человека, на что Путин заявил, что если данная процедура имеет место быть, то необходимо ее доработать, дабы она стала законной. В июне 2016 года Путин подписал закон «Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации», тем самым полностью узаконив процедуру профилактического учета.

100 000 профучетных в Дагестане

В марте сего года МВД заявило, что профучет отменен. Но, по факту, преследование верующих продолжается по сей день. Тысячи мусульман по всему Северному Кавказу подвергаются постоянному давлению со стороны местных властей и силовиков. Люди, пытающиеся оспорить свою постановку на профучет в суде, сталкиваются с проблемой, так как в МВД отвечают, что профилактический учет по республике не осуществляется и никаких списков “лиц, склонных к экстремизму” не существует.

Исчерпывающего ответа, по каким критериям человека подпадает под категорию “лиц, склонных к экстремизму” - нет. Сотрудники силовых структур порой опираются лишь на визуальный образ, ставя на профучет за ношение бороды и платка (хиджаба). Сам министр МВД по Республике Дагестан Абдурашид Магомедов в начале года заявлял, что в Дагестане на профучете по категории “экстремист” стоит около 30 тысяч человек, тогда как местные правозащитники называют цифру в 100 000.

Человек, находящийся на профучете, не может передвигаться по республике и по стране, получить загранпаспорт, либо покинуть страну без соответствующего разрешения участкового. В противном случае его могут снять с рейса в аэропорту или на пограничном КПП. Нередки случаи, когда профучетный, все же побывавший за границей, был арестован по обвинению в участии в незаконных вооруженных формированиях на территории других стран (в частности, Сирии), причем известны случаи, когда суд умышленно отвергал доказательства невиновности подсудимого. Ограничение передвижения граждан сильно осложняет им жизнь: человек не может нормально заниматься бизнесом, или просто навещать родственников в других населенных пунктах.

Профучет работает как механизм, который значительно затрудняет жизнь практикующим мусульманам, ограничивая их в правах, возможностях и создавая подавленное настроение из-за постоянного контакта с правоохранительными органами, еженедельными допросами и вызовами в отделение полиции. Родные и близкие профучетных также сталкиваются с проблемами морального характера, т.к. постоянные проверки профучетных создают им имидж преступников.

В 2016 году, по запросу МВД, 16 учителей были уволены из образовательных учреждений по причине их родственных связей с лицами, склонными к экстремизму, что свидетельствует о том, что давление на родственников профучетных является не только психологическим. Отсюда следует вывод, что профучет ничто иное, как один из инструментов деисламизации региона, т.к. человеку, прежде чем начать религиозную практику, будь то посещение мечети, ношение бороды или платка, придется задуматься о преследовании и постоянных контактах с МВД и Центром по противодействию экстремизма.

Жесткая политика по пресечению инакомыслия открыла глаза обществу, которое до сих пор верило, что репрессиям подвергаются лишь взявшие в руки оружие и их пособники. Если раньше на акции протеста против произвола силовиков выходили лишь те, кто оказался непосредственным потерпевшим или родственником потерпевшего, то теперь само общество начало реагировать на подобную политику путем протестных акций, которые все чаще приобретают массовый характер.

Нужно отметить активную работу правозащитников, общественников и журналистов, которые, несмотря на смертельную опасность, связанную с их деятельностью, борются с подобным произволом. Тем не менее на данный момент общее положение дел остается прежним, с тем лишь исключением, что народ перестал поддерживать репрессии против практикующих мусульман, не желающих следовать курсу официального духовенства.

 

Махачкала/Дагестан.

Paragraphs.Online

Комментарии

(обязательно)

(обязательно)