Российское энергетическое оружие: Как «Газпром» влияет на Южный Кавказ?

  • Поделить
  • | Текст

Эксперты из Грузии, Азербайджана и Армении соглашаются, что в регионе назрела необходимость политического консенсуса по широкому спектру вопросов. 

 

О возможностях и целях российского энергогиганта в регионе побеседовали эксперты из Грузии, Азербайджана и Армении. Гражданские слушания на тему  «Газпром как рычаг давления Москвы на страны Южного Кавказа» провел «Кавказский центр гражданских слушаний» (Georgia)  при поддержке National Endowment for Democracy.

Минимальное влияние на Грузию и Азербайджан 

Среди трех стран Южного Кавказа государственная монопольная компания «Газпром» наименьшее влияние имеет на Грузию. По словам грузинского политолога Торнике Шарашенидзе, после запуска трубопровода Баку-Тбилиси-Эрзрум Грузия стала получать газ из Азербайджана, в результате чего Москва потеряла один из главных рычагов влияния на Грузию. Потребность Грузии в газе составляет 2,3-2,4 млрд кубометров в год и в ближайшие 10 лет технически будет полностью покрываться из Азербайджана. 

В случае Азербайджана, транзитно-пропускные способности, географическое положение страны, запасы углеводородов и стремление Запада снизить зависимость от российского газа играют свою роль.

Европа готова инвестировать почти 6 млрд евро в строительство трубопроводов для закупок сырья из Азербайджана, Туркмении и Ирана. 

В 2011 году между Азербайджаном и Турцией было подписано соглашение, согласно которому планируется построить газопровод, который пройдет через Азербайджан, Грузию и Турцию в Европу. 

Реальностью становится проект TANAP (Южный газовый коридор), поддерживаемый ЕС. 

По существующим прогнозам, первые поставки в Европу планируется начать в  2019 году. Голубое топливо будет поставляться из азербайджанского месторождения Шах-Дениз (запасы 1,2 трлн куб. м)  через Грузию, Турцию, Грецию, Албанию на юг Италии. 

«Южный газовый коридор» представляет особый интерес для Ирана, жаждущего после снятия международных санкций выхода на европейский рынок. 

Иран рассматривает Азербайджан как один из маршрутов для поставок газа в Европу.

«В конечном итоге, через 5-7 лет все это приведет к резкому сокращению зависимости Европы от газпромовского газа и во многом уменьшит его как политическое, так и экономическое влияние на Южном Кавказе»,  - считает азербайджанский политолог  Ильхам Сафаров.

 «Гапром» переживает не лучшие дни

Ослаблению позиций «Газпрома» способствуют внешние факторы, в том числе ситуация на мировом рынке, падение цен на энергоносители и санкции, вызванные внешней политикой России.

По версии Standard&Poor’s кредитный рейтинг компании - BB+, капитализация «Газпрома» резко упала и впервые, «Ростнефть» по капитализации опережает «Газпром».

«В чем причина? У компании все было отлично до аннексии Россией Крыма и начала войны на Донбассе. Эти события привели к тому, что «Газпром» стал рассматриваться не как чисто экономический инструмент, а как форма политико-экономического  давления для достижения геополитических целей»,  - говорит Ильхам Сафаров.

Энергетическая «оккупации» Армении 

В отличии от Грузии и Азербайджана, в Армении  позиции «Газпрома» сильны и, как считает армянский политолог Рубен Меграбян, используются в целях политического давления на руководство страны.

«Сегодня стратегия Россия состоит не в том, чтобы реально способствовать стабилизации ситуации в соседних странах, а в продолжении управляемой нестабильности и монопольном управлении этой нестабильностью. И в этом энергетический рычаг или «оружие» играет ключевую роль»,  - считает Меграбян.

Армянский энергетический рынок сегодня монополизирован российскими компаниями. 

Кроме «Газпром Армения», «Роснефть» и других, в управление российской стороне передана Армянская атомная электростанция в Мецаморе, вырабатывающая около 40% всей электроэнергии,  а Севан-Разданским каскадом ГЭС владеет «Русгидро».

«Армения на основе кабальных, по сути, договоров с Россией и российскими государственными компаниями должна согласовывать с российской стороной все возможные шаги по диверсификации своей энергетики», - говорит Рубен Меграбян.  

По его мнению, «агрессивная» энергетическая политика Москвы в Армении выражается и в том, что Ереван не может диверсифицировать свою энергетическую и экономическую политику.

«Президент Ирана Хасан Роухани в телефонном разговоре с президентом Армении Сержем Саргсяном говорил о стратегической важности соединения Персидского залива с Черным морем. Также Соединенные Штаты и Франция, в лице их послов в Ереване, недавно заявляли об открывающихся возможностях для Армении в контексте отмены санкций против Ирана. Но с армянской стороны мы видим только красноречивое молчание, что связано с обязательствами перед российской стороной. Тем самым на лицо ситуация, когда присутствуют практически все элементы, составляющие понятие де-факто «оккупации» страны», - говорит политолог.

Эксперты из Грузии, Азербайджана и Армении соглашаются, что в регионе назрела необходимость политического консенсуса по широкому спектру вопросов. Однако насколько политическая воля руководства трех стран готова к этому процессу, остается пока неясным.

 

Paragraphs, 

Тбилиси/Грузия.

 

 

 

 

Комментарии

(обязательно)

(обязательно)