fakeoff.org
  • Поделиться

Новогодним подарком крымчанам стало открытие первого участка трассы «Таврида», которая должна связать Керчь и Симферополь. Вслед за Крымским мостом на полуострове появляется ещё одно инженерное сооружение, призванное нести «процветание и улучшение».

Но только ли отсутствие новой дороги является причиной того, что за последние 5 лет подавляющее большинство жителей полуострова так и не почувствовало перемен к лучшему?

В Феодосии, неподалёку от знаменитой Генуэзской крепости, прямо на берегу Чёрного моря, работает небольшой магазинчик. Когда-то здесь был крупный рыбсовхоз, сейчас – небольшая кооперация из живущих тут же бывших работников. Торговля перестала быть бойкой, но не прекращается. За прилавком колоритный рыбак Виктор. Правда, в последние годы ему пришлось сменить рыболовный траулер на погрузку-разгрузку ящиков с прохладительными напитками – они востребованы больше рыбы.

«Я здесь лет 40 работаю. В обиходе были и гривны, и доллары, и рубли. Честно сказать? Никакой разницы. Сейчас вот вспоминаю, прикидываю. Так самым стабильным был советский рубль, а потом…», Виктор машет рукой и отходит к очередному клиенту.

Спрос на отдых

До поры до времени с пропускным режимом на границе с Крымом не было проблем. Жители разделённых после распада СССР на два государства территорий, крымчане и кубанцы, приспособились и продолжали жить дальше.

Отдых в Крыму у россиян в постсоветское время не пользовался особым спросом, поскольку в инфраструктурном развитии сочинско-геленждикско-анапское направление начисто выигрывало даже у Ялты и Евпатории, не говоря уже о восточном побережье Крыма, всегда считавшимся уделом студенчества и дикарей, готовых к многочасовым очередям на паром.

У российского туриста было три варианта: дорогой отдых в Сочи, дешёвый, но совершенно безсервисный в Крыму, или безвизовая Турция, где и цены ниже, и сервис лучше. Вариант с Крымом всегда занимал последнее место. Тем не менее с появлением Крымского моста, (подробнее об этом ниже), поток россиян, вспомнивших, что полуостров знаменит не только морем, но и достопримечательностями, заметно вырос. В 2017 году в Крым приехало 5,5 млн человек. Туристический поток после ввода моста может увеличиться в 1,5-2 раза – до 8-10 млн отдыхающих в год, написали в мае прошлого года «Ведомости».

​Генеральный директор российского туроператора «Дельфин» Сергей Ромашкин констатирует, что аннексированный Крым в 2018 году обогнал по росту популярности Краснодарский край.

«В летнем сезоне-2018 туристический поток в этом году вырос на 10-15%, а в Крыму – на 20-22%, то есть результаты полуострова лучше», – говорит он.

Между тем, глава Всеукраинской ассоциации туроператоров Игорь Голубаха отмечает, что Россия завышает цифры по туристам в Крыму как минимум в полтора-два раза.

«Цифра около 6 миллионов туристов явно завышена. В более благополучные времена, ещё до аннексии приезжало в лучшем случае 6 миллионов, это было достижение, о котором кричали украинские власти», говорит он.

Назад в прошлое

Крымский мост, конечно, впечатляет. Причём так, как можно впечатлить россиянина, въезжающего с разбитой дороги на европейский автобан. Но восторг заканчивается сразу же, как колёса автомобиля с шумом врезаются в крымский асфальт. В окнах машин перестают крутиться головы очумелых путешественников, смартфоны отложены в сторону – люди в лёгком недоумении от восточного побережья полуострова, встречающего их бескрайней, почти калмыцкой степью.

Чем Крым стабилен, так это тем, что в нём и сейчас можно снимать старые советские комедии и мелодрамы. Внешне не изменилось ровным счётом ничего, поэтому декорации не нужны. Разве что продавцы, типа нашего знакомого Виктора, переписали ценники с гривен на рубли, а подконтрольная Кремлю власть сменила таблички на административных зданиях. Впрочем, надписей на украинском осталось много. В основном, рекламных.

Первым курортным населённым пунктом, который встретится на пути, будет село Береговое. Береговую линию здесь облюбовали любители автокемпинга, судя по маркам машин – весьма состоятельные люди, которые просто хотят провести пару суток на диком пляже в палатках. Само Береговое представляет собой окрестности Сочи 20-летней давности – заброшенные примерно в то же время пионерские лагеря, практически полное отсутствие асфальта на подъездах к гостевым домам. Жуткая по качеству сотовая связь и такой же интернет (это характерно для всей территории полуострова) снова окунают с головой в советское прошлое.

В самой Феодосии красиво. Здесь жили Айвазовский и Грин, они гуляли по улочкам этого живописного городка, который автор «Алых парусов» окрестил Зурбаганом. Правда, тогда здесь не было пробок, а между кварталами хрущёвской застройки не сновали приезжие в купальных костюмах. Сами местные купаться в Феодосии не рекомендуют – всё-таки это порт.

Кстати, мест для купания на восточном побережье Крыма не так уж и много – мягкое море временами совсем недружелюбно из-за производственных и канализационных сливов. С последним здесь долгие годы беда – такого количества ассенизаторских машин вряд ли встретишь где-нибудь ещё. В Береговом, как и в большинстве прибрежных посёлков, канализации попросту нет. Проблема с водоснабжением остаётся едва ли не главной для жителей полуострова.

«Мы как жили без водопровода, так и сейчас живём на привозной. А стоит она 600 рублей за кубометр! И никто ничего делать с этим не собирается всё идёт в Артек, да в Севастополь. Что нам толку от нового моста?» - жалуется продавец Виктор.

Для сравнения, 600 рублей (9,5 долларов) в Краснодарском крае столько стоит 15 кубометров воды.

Особняком в череде крымских мест, по идее, должна стоять Ялта, где в прежние времена жил украинский истеблишмент и селебрити. Город по-прежнему красив, но красив по-советски – всё, как на знаменитых фотокарточках и открытках. Впечатление, что за исключением пары очень дорогих отелей здесь ничего и не строили (кроме частных домовладений очень богатых, в том числе и российских граждан).

Со времени проведения референдума в Крыму (или аннексии Крыма) прошло 4 года. Здесь по-прежнему нет ни российских банков, ни АЗС. Здесь нет ресторанов быстрого питания известных брендов, фирменных бутиков и прочего. Но если с последними всё более или менее понятно (иностранные компании не признают Крым в составе РФ), то почему такая ситуация с банками и АЗС?

«Крупнейшие банки, оказавшиеся под санкциями, например, «ВТБ» и «Сбербанк», не хотят усугублять ситуацию. Хотя вообще всё комично. Те же «РНКБ» и «Генбанк» – два банка, взявшие бизнес «Сбербанка» в свои руки. И пока что VISA не мешает им снимать очень приличные комиссионные за обслуживание карт, с помощью которых в Крыму расплачиваются приезжие россияне. Банки, у которых не было особых шансов в банковской системе России, неожиданно ворвались в новую среду, пытаются там утверждаться и у них неплохо получается», говорит российский экономический эксперт Владимир Рожанковский.

Кстати, на 1 июля 2018 года прибыль у «РНКБ» составила 1,4 млрд рублей (21 млн долларов), у «Генбанка» – 926 млн рублей (14,3 млн долларов).

Философия моста

18-километровый Крымский мост соединяет Керченский и Таманский полуострова через Тузлинскую косу. Его строительство обошлось российским налогоплательщикам в 228 млрд рублей (3,5 млрд долларов).

Дотошные математики посчитали, что на один метр Керченского моста в среднем тратилось около 209 тысяч долларов. Не менее дотошные журналисты выяснили, что хвалёная уникальность и низкая стоимость Крымского моста разбивается о мост, который построили в Китае между городами Шанхай и Нанкин в 2011 году. Его длина164,8 километров, причём, около 9 километров моста проложено над водой. По мосту проходит ветка высокоскоростной железной дороги. Проект обошёлся Китаю немногим дороже 1,4 млрд долларов, а на один метр моста китайцы тратили в среднем 8,8 тысяч долларов.

Как в воду глядел министр транспорта РФ Максим Соколов, ещё весной говоривший о том, что удобство пользования мостом напрямую будет зависеть от того, когда будут достроены прилегающие дороги, в частности трасса «Таврида», которая соединит Керчь с Симферополем и Севастополем. По его словам, если мост откроется раньше, чем «Таврида», то пробок в Крыму не избежать. Так и произошло мост открыли в мае 2018 года, а трасса «Таврида» готова на треть. Полностью магистраль откроют в конце 2020 года.

В канун 2019 года движение транспорта на первой очереди федеральной трассы «Таврида» от Керчи до Симферополя открыли. Участок протяжённостью 190 километров работает в двухполосном варианте. Трасса в четырёхполосном исполнении готова на 51%.

Впрочем, дороги Краснодарского края на подходах к Крымскому мосту тоже не готовы к такой нагрузке.

«Всё, что сейчас есть это новый автобан длиной 40 километров от трассы М25. Вы радостно летите по нему, радостно влетаете на мост. На этом начало мечты русского автомобилиста о европейских дорогах заканчивается на полуострове вы оказываетесь в пробке, правда, уже не на разбитой советской двухполоске, а вновь отстроенной российской. Правда, на территории Краснодарского края, как бы вы не ехали через Крымск (город в Краснодарском крае - прим. ред.) или Тимашевск, пробки в сезон ещё больше», говорит краснодарский автоэксперт Андрей Стаценко.

«За дорожным строительством стояло две философии. Римляне повсюду строили дороги, чтобы подкрепить претензии на свою огромную империю. Скифы, жившие в Причерноморье, напротив, избегали строительства дорог, чтобы не впускать врагов. Россия веками придерживалась второго. Лидеры, подобные Сталину, избегали дорожного строительства, чтобы захватчики не могли зайти, а россияне выйти. Так что Керченский мост отход от этой философии. В политическом смысле нужно было построить физическую связь. Строя где-нибудь мост или шоссе, вы заявляете, что это ваше», - считает директор Института транспортной политики при Высшей школе экономики (ВШЭ) Михаил Блинкин.

По Крыму ходят слухи, что на полуостров готовится десант инвесторов из Израиля. Якобы, им дадут карт-бланш земли, здания и сооружения, предприятия, инфраструктуру, в том числе и курортную. Таким образом, Россия «отобьёт» вложения в Крым, абстрагируется от решения многих социальных проблем, и обезопасит себя от внешних посягательств речь ведь будет идти не только о территории, но и о том, что на ней находится. А это уже претензии другого государства.

Руслан Романов