Фото:Тимур Агиров
  • Поделиться

Правительства Чечни и Дагестана приступили к работе по «уточнению» границ между республиками. Об опасениях, возникших у общественности Дагестана относительно этого процесса, рассказал в интервью с обозревателем Paragraphs известный дагестанский политолог, экс-министр по нацполитике Дагестана, Эдуард Уразаев.

 – Есть ли опасения, что границы с Дагестаном будут «уточнять» по ингушскому сценарию? Какие приграничные проблемные территории имеются? Может быть, это проблема т.н. Ауховского района Дагестана или озера Кезеной-Ам в Ботлихском районе?

- Что касается воссоздания Ауховского района, то еще во времена чеченских войн, Дудаева, Яндарбиева и Масхадова, появились отдельные горячие головы, выражавшие желание объединить Ауховский район и Чечню в одну республику. Несмотря на то, что все это было на словах, осадок остался по сегодняшний день. Разговоры о том, чтобы Ауховский район стал не то чтобы моноэтничным, а чтобы большинство населения в нем составили чеченцыэтот вопрос является главной повесткой чеченцев, проживающих в Дагестане, во всяком случае, в Ауховском районе. Так что да, такие опасения имеются. И если раньше они касались, прежде всего, узкой, «политизированной» части общества, то сейчас затронули и остальных дагестанцев.

Сначала этим опасениям не придавали особого значения. Но дело в том, что в течение последних двух месяцев на разговоры об установлении границы дагестанская власть никак не реагировала. И тогда подозрения стали усиливаться. Осенью прошлого года на сайте чеченского парламента появилась карта с озером Кезеной-Ам, полностью включенным в состав Чечни. После публикаций в дагестанских СМИ эта карта таинственным образом исчезла с сайта, без каких-либо комментариев со стороны парламентских деятелей Чеченской Республики. Но с озером Кезеной-Ам и так все понятно. Есть желание прихватить немного больше земли или включить озеро полностью в состав Чеченской Республики, ведь озеро открывает широкие возможности для строительства и развития горно-туристического комплекса на территории Чечни.

- И какова была реакция руководства Дагестана?

Реакция официальных властей Дагестана лишена ясности, тем более что все это происходило на фоне серьезных протестов в Ингушетии. В декабре прошлого года была короткая фраза Владимира Васильева без каких-либо дальнейших комментариев: «Да, мы будем заниматься границей». Затем появились заявления успокаивающего характера, то же заявление Васильева, что правительство будет работать «открыто». В то же время о создании комиссии (Правительственная комиссия по фиксации границ с Чечней. – Прим. Paragraphs) ничего не было сказано, кроме того, что ее возглавит спикер парламента Хизри Шихсаидов. Представителей общественных организаций и НКО в состав комиссии включили позже, лишь после того, как в публикациях СМИ было обозначено, что общество ожидает прозрачности и открытости в этом вопросе. Поэтому такие недоработки властей или сознательное умалчивание с их стороны сохраняют подозрение у людей. И, несмотря на заявление председателя чеченского парламента Магомеда Даудова, что границы будут восстановлены в исторических рубежах, что ничего не будет меняться, что им «ничего не надо», напряжение относительно «пограничного вопроса» остается.

Да и заявление Джамбулата Умарова (министр Чеченской Республики по национальной политике, внешним связям, печати и информации. – Прим. Paragraphs), заявившего, что возможна передача «нескольких гектаров земли туда или отсюда», вполне укладывается в контекст сказанного вами.

«Ингушский сценарий» может проявиться в ссылках на исторические документы или в некачественной кадастровой оценке. И тогда Дагестан может потерять кусочек земли. Может быть, территориально это будут и небольшие куски, в отличие от Ингушетии. Но, во всяком случае, по небольшим участкам небольшие уточнения границ «в пользу» Чеченской Республики вполне возможны. При этом чувствуется, что чеченская сторона более активна и торопится установить границы.

 Могут ли, на ваш взгляд, иметь место какие-то «тайные» переговоры, некий торг между руководством двух республик? Допустим, за закрытыми дверьми Чечня заявит, что не будет предъявлять никаких территориальных претензий, если руководство Дагестана включит сёла Ленинаул и Калининаул в будущий Ауховский район Дагестана? (До 1944 года оба села входили в состав Ауховского района Дагестана, затем были включены в Казбековский район республики. – Прим. Paragraphs).

Я не знаю, дойдет ли до этого дело и готово ли руководство Дагестана к такого рода переговорам, поэтому сказать сложно. Пока настрой таков, чтобы жестко придерживаться сложившихся границ и, как говорится, не отдавать ни пяди земли.

Перечисляя признаки, которые вызывают вопросы по поводу открытости процесса уточнения границ, я хотел бы добавить еще один, который очень настораживает. Это неосторожная, а может быть, сознательно произнесенная Буйвасаром Сайтиевым фраза на съезде чеченцев Дагестана в ноябре прошлого года. Некоторые обратили внимание, что если раньше чеченцы называли себя чеченцами-аккинцами, то сейчас Сайтиев использовал термин «чеченцы Дагестана». То есть, это также привносит немного другой контекст, и все требования и интересы приобретают другой смысл.

В руководстве Дагестана сейчас много выходцев из других регионов, не дагестанцев, среди них и глава республики Владимир Васильев. Не получится ли так, что властная верхушка достаточно легко уступит территорию Дагестана, решив, что это «не мое»?

Да, есть опасения, что у нового руководства Дагестана будет «недостаточный» уровень патриотизма. Я, например, считаю, что с назначениями так называемых варягов в Дагестан переборщили. Пока, вроде бы, новых назначений не было, но часть дагестанских элит начинает испытывать раздражение.

Можно ли говорить, что общественность Дагестана выглядит монолитно в отношении спорных приграничных вопросов?

Я бы так не сказал. Какая-то часть настроена жестко, другая – умеренно-патриотично. Но есть часть населения, равнодушная и к политической жизни, и к этим политическим процессам. У людей отбили охоту к общественно-политической жизни, и выборы в Госдуму в 2016 году у нас проходили с массовыми фальсификациями. В этом плане у нас ситуация не нормализовалась, достаточно посмотреть, как проходит так называемое избрание мэра Махачкалы... Но, судя по реакции в социальных сетях, активная часть населения настроена жестко – землю не отдавать. 

Сергей Жарков