• Поделиться

Спустя 33 года после аварии на атомной станции в Чернобыле ветераны ликвидации из Кабардино-Балкарии остаются одни со своими проблемами.

«Только когда наш самолет приземлился в аэропорту Борисполя, и я увидел огромное количество таких же работяг, как я, тогда понял, что произошло что-то страшное.  Чернобыль был похож на мертвый город: окна квартир заколочены, на улице ни одного человека. Ужасная картина», – вспоминает события 33-летней давности Али Кучмезов.

Шахтер из высокогорного городка Тырныауз Кабардино-Балкарской Республики Али Кучмезов дважды побывал в зоне ликвидации последствий самой крупной техногенной катастрофы. Он принимал участие при прокладке тоннеля к взорвавшемуся реактору АЭС. А еще долгие годы руководил региональной организацией «Союз «Чернобыль», которая занималась решением проблем ветеранов ЧС. Но после скандала с выплатами чернобыльцам организация была закрыта, и сегодня решением проблем ликвидаторов никто не занимается.

Задание партии

Это сегодня Тырныауз стал походить на все провинциальные населенные пункты, а в 80-х   в городе, находящемся на федеральном обеспечении, жизнь кипела. На горно-обогатительном комбинате добывали вольфрам и молибден для оборонного комплекса страны, профессия шахтера была в почете. Сегодня предприятие закрыто, все попытки возродить его к успеху пока не привели, а сам город живет тихой жизнью.

Али Кучмезов работал проходчиком на шахте, был на хорошем счету.

«Помню, смена еще не закончилась, вызывают меня в администрацию комбината. Старший инженер говорит: ты должен поехать в командировку, подбери еще надежных ребят с собой. На мои вопросы, куда и зачем мы едем, ответ был один – это задание партии и государства, а с этими аргументами тогда спорить было не принято», – вспоминает собеседник.

На второй день шахтеров пригласили в Дом правительства в Нальчик, где руководство республики выступило с напутствием, призвало быть мужественными и «не подвести Родину и республику». Но что случилось, так и не пояснили.

Так Али Кучмезов оказался в Чернобыле. Всего же из Кабардино-Балкарии на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС было призвано более 2500 человек. Со слов собеседника, использовали людей в основном при отмывке техники, перегрузке бетона, очистке кровли, уборке помещений 3-го блока.    

Шахтерам из Тырныауза предстояло прорыть тоннель под взорвавшимся реактором, чтобы проложить к нему трубы. Задача сложная, ведь раньше работать им приходилось в горных условиях, а тут – песок, глина.  Работали в день три часа – по 20-30 минут с перерывами.

За два дня радиационное облучение перевалило допустимую норму в разы. У Али начались нестерпимые головные боли: «Было ощущение, что внутри все горит».

«Никто нам не рассказывал, что радиация делает с нашим организмом. Это на войне ты видишь своего противника, знаешь, что он готов в тебя выстрелить. Там противника не было, но здоровым оттуда никто не вернулся. Чернобыль изменил нашу судьбу, превратил жизнь в полную страданий и испытаний дорогу», – говорит он.

На сегодня Али Кучмезов перенес шесть операций: «После возвращения почти 6-8 лет постельное белье к утру окрашивалось в желтый цвет. Это выводились нуклиды. До сих пор испытываю сильнейшие головные боли, такое ощущение, что в голове постоянно что-то взрывается, иногда доходило до потери сознания. Наверное, лечение помогло, сейчас они немного утихли».

По данным за 2013 год, из 2500 чернобыльцев из КБР в живых осталось 740. А из призванных из высокогорного Тырныауза 268 человек сегодня в живых только 19, многие скончались, не дожив до 40-50 лет.

«Многие запили. Водка помогает забыться на короткий период, но она не спасает от душевной боли. Был у меня знакомый, пил сильно. На мой вопрос, зачем тебе это надо, он сказал, когда трезвый хочется броситься с 9-го этажа. Но мне удалось ему помочь. Он перестал пить, с женой отношения наладились, сейчас работает, живет в Ростове», – рассказывает чернобылец.

Закон не истолкован

Али Кучмезов более 12 лет возглавлял организацию ветеранов ликвидации ЧС в Тырныаузе, затем руководил региональным союзом «Чернобыль». Со слов Кучмезова, за эти годы ему удалось помочь многим – тырныаузским ликвидаторам установили памятник, разбили сквер в их честь. Но наиболее остро стоял вопрос обеспечения жильем: в очереди стояло 109 чернобыльцев из КБР, ждать приходилось по 15-20 лет, некоторые ликвидаторы аварии и вовсе не успели дожить до этого момента.

 «Меня пригласили в Москву и вручили 57 сертификатов на квартиры. Когда я позвал людей и раздал их, мне никто не поверил. А тут в течение 10 дней сертификаты были погашены. К 2014 году проблема, можно сказать, была решена, оставалось только 27 человек, можно было помочь им тоже, но я ушел из организации. Сейчас она закрыта, проблемы чернобыльцев больше не решаются», – рассказал он.

Несколько лет назад разразился скандал с выплатами ветеранам ликвидации аварии. Али Кучмезов вместе с несколькими фигурантами были обвинены в мошенничестве при осуществлении выплат.

В 2011-2012 годах 484 ликвидатора аварии из Кабардино-Балкарии обратились в суды с исками о компенсации морального вреда. Суд удовлетворил иски, и в их пользу было взыскано более 670 млн рублей. Однако позже Верховный суд КБР начал отменять решения судов и взыскивать обратно выплаченные компенсации. Согласно постановлению суда, поскольку понятие «возмещение морального вреда» ввели в гражданский кодекс только через пять лет после трагедии в Чернобыле, а так как закон обратной силы не имеет, то компенсации «чернобыльцам» не должны были быть выплачены.

После многочисленных жалоб и резонанса, вызванного публикациями в СМИ, в мае 2013 года президиум Верховного суда КБР отменил решение о взыскании выплаченных компенсаций. К тому моменту Али Кучмезов находился под домашним арестом более года.   

«Ко мне пришли с обыском домой, а не в офис. Меня обвинили в мошенничестве, что я присвоил себе деньги. Во время очной ставки люди подтвердили, что я ничего себе не брал. Дело не закрыли, опрос членов организации продолжается. Все это после того, как я потерял здоровье за родину, помогал ликвидаторам», – говорит чернобылец.  

После скандала с компенсациями Кучмезов решил прекратить работу и закрыть организацию, поскольку, как поясняет сам, имя его было запятнано, а быть преступником в глазах общества он не хотел.

«Многие уговаривали возобновить работу, но я не хочу. Настолько обидно, что не могу даже вспоминать те дни, которые провел в Чернобыле», – говорит он.

По словам Кучмезова, Союз ветеранов давал возможность чернобыльцам из КБР встречаться и общаться друг с другом, вспоминать страшные дни былых дней. Сегодня же о ликвидаторах из КБР почти не вспоминают – разве что 26 апреля – в День памяти жертв радиационных аварий и катастроф.

Фатима Тикаева