http://www.ingushetia.ru
  • Поделиться

Если разобраться, события, развернувшиеся в Кизляре, сильно напоминают историю вокруг передела территории Ингушетии в 2018 году, что послужило причиной долгих и масштабных акций в республике и последующего давления на активистов. Снижение активной фазы протеста в Ингушетии, судя по всему, стало знаком Кремлю, что можно начинать «операцию по установлению границ» в Дагестане.

Дагестан, Владимир Васильев: «Ни один метр»

Дорожный знак «Чеченская Республика. Шелковской район» появился в районе Кизляра 10 июня, и стихийно собравшаяся у знака группа дагестанцев «вырвала его с корнями» в тот же день. В ту же ночь спикер парламента Чечни Магомед Даудов в прямом эфире в своем инстаграме заявил, что знак поставят обратно и «они и пяди своего не отдадут».

Местное население было возмущено произошедшим и, в первую очередь, «неуважительным» отношением чеченской стороны. «Братья так не поступают», «С нами не считаются», «Это не по-соседски» – это самые мягкие из комментариев в социальных сетях дагестанского сегмента интернета. На комментарии незамедлительно отреагировал глава Чечни Рамзан Кадыров, пригрозивший «ломать пальцы» тем, кто будет писать о них в дурном тоне.

Читайте также: Земля раздора: дорожный знак рассорил дагестанцев с чеченцами

Обстановка в обществе накалялась и 11 июня глава Дагестана Владимир Васильев поспешил успокоить население: «Пока я здесь работаю, ни один метр территории не будет кому бы то ни было передан в одностороннем порядке». Но сразу после «кизлярского конфликта» глава Дагестана попал в больницу с воспалением легких.

Ингушетия, Юнус-Бек Евкуров: «Метр в метр»

Чуть меньше года назад похожая ситуация возникла на границе Ингушетия – Чечня. Реакция общества была такой же бурной, как и в Дагестане, власти Ингушетии отрицали надвигающуюся проблему, а Юнус-Бек Евкуров на своей инаугурации заявил, что все спокойно и «истерию» разжигают блогеры.

Попытки населения пролить свет на происходящее наталкивались на глухую стену молчания со стороны политиков. Несмотря на огромное сопротивление со стороны общественности, договор «Об изменении границ между Чеченской Республикой и Республикой Ингушетия» был подписан, и Ингушетия отторгла в пользу Чечни около 17 тысяч гектаров. Евкуров назвал соглашение «обменом территориями» и для большей достоверности добавил: «метр в метр».

Как и его дагестанский коллега, Евкуров во время соглашения заболел. Но не воспалением легких, а пневмонией. А глава Чечни Рамзан Кадыров, как и в случае с дагестанцами, которым угрожал поломать пальцы, пообещал митингующим ингушам сломать ноги в том случае, если они приедут на спорную территорию.

В курсе ли федеральный центр?

С самого начала подготовки к демаркации границ общественники Ингушетии обращались с письмами в различные федеральные и местные инстанции, в том числе и лично к президенту Путину. Но кроме единственного комментария пресс-секретаря Дмитрия Пескова о том, что Путин следит за ситуацией, реакции на проблему не последовало. Федеральная власть упорно не обращала внимания ни на обращения, ни на масштабные митинги, проходившие в Ингушетии, ни на аресты активистов, проходившие впоследствии по всей России, ни на фабрикацию уголовных дел.

Ингушетия end - Дагестан on?

В ноябре 2018 года на сайте парламента Чечни была обнародована карта Чеченской Республики с обновленными границами с Ингушетией, но к Чечне были отнесены территории, которые по кадастровой карте принадлежат Дагестану. Эта «случайность» вызвала бурную и неоднозначную реакцию среди дагестанцев в социальных сетях, и территорию Дагестана «вернули на место».

Читайте также: Новые «приобретения» Чечни

Спустя месяц Конституционный суд России признал действительным Соглашение о границе Чечни и Ингушетии, а уже в январе 2019 года подготовка к уточнению административных границ началась в Дагестане.

Учитывая бэкграунд с протестами в Ингушетии, а также настороженность дагестанцев в этом вопросе, было принято решение создать двустороннюю комиссию по определению границ, в которую будут входить представители Чечни и Дагестана.

На тот момент активная фаза протестов в Ингушетии сменилась пассивной, но работа Комитета национального единства, который возглавлял движение, продолжалась. Тогда же, в январе, лидер протеста Ахмед Барахоев вместе с правозащитником Магомедом Муцольговым собственноручно сдали в администрацию президента России обращение к Путину, а также более 50 тысяч подписей от ингушского народа.

Читайте также: Записки из СИЗО-1 города Нальчик

Возможно, Кремлю было понятно, что в условиях протестных настроений в Ингушетии продолжать форсировать события в дагестанском направлении неразумно и даже опасно, поскольку общая проблема с границами могла объединить два региона, что выбило бы ситуацию из-под контроля. Совпадение или нет, но именно тогда, в январе 2019 года, комиссия по определению границ наложила временный мораторий на дальнейшую работу в Дагестане.

Переломный момент

Далее обстановка в Ингушетии начала накаляться: в марте Евкуров внес в Народное собрание РИ предложение изменить закон о референдуме: исключить мнение народа при изменении границ и решении других важных вопросов. Это стало искрой, которая зажгла общество на проведение нового митинга, и на этот раз – с требованием отставки Евкурова.

Для федцентра было очевидно – рейтинг главы Ингушетии настолько низок, что он не справляется со своими полномочиями и не контролирует регион. Поэтому митинг 26-27 марта был больше необходим самому Евкурову, чем общественности Ингушетии. Изначально заявка на его проведение была подана сроком на 3 дня, и решение дать разрешение на однодневную манифестацию было не случайным. В обществе уже озвучивались настроения, что нужно стоять «до победного конца», и, вероятно, Евкуров понимал, что народ не станет ограничиваться одним днем и объявит протест, по примеру октября 2018 года, бессрочным.

Читайте также: Ингушский протест: точка невозврата пройдена

Поэтому с подачи главы Ингушетии было принято решение подтянуть в Ингушетию дополнительные военные подразделения, и утром  27 марта, после нескольких штурмов митинга бойцами Росгвардии, активистам пришлось покинуть площадь. Стычку с силовиками им, естественно, не простили. 3 апреля, через неделю после митинга, началась «большая зачистка»: один за другим были арестованы практически все публичные лидеры протеста, около 30 человек задержаны по обвинению в уголовных преступлениях и находятся в СИЗО в Нальчике, около двухсот привлечены к административной ответственности.

Сегодня большинство лидеров ингушского протеста находятся за решеткой. В Кремле посчитали, что ингушский протест обезглавлен. Риска объединения сил дагестанских и ингушских активистов больше нет – поэтому на продолжение операции «Граница», на этот раз между Чечней и Дагестаном, была дана отмашка.

Можно с уверенностью говорить, что знак «Чеченская Республика. Шелковской район» появился не случайно. Это фальстарт, проверка на реакцию со стороны дагестанцев, и от этой реакции зависит интенсивность и характер дальнейший действий «операции по установлению границ» на Северном Кавказе.

Анна Вебер