• Поделиться

В мае черкесский мир отметил 155-ю годовщину окончания Кавказской войны XIX века. После нескольких лет громких шествий и десятков посвященной этой теме круглых столов и конференций, ажиотаж вокруг этой памятной даты стал заметно снижаться. Как сегодня реагируют на день окончания Кавказской войны адыгское общество, научные круги и власть? 

Перспективы черкесского вопроса

Еще в прошлом десятилетии значение геноцида в решении «черкесского вопроса» и признания его официальными властями России было сформулировано в многочисленных декларациях и заявлениях различных национальных организаций как регионального, так и международного уровня, и отдельных лидеров общественного мнения.

К примеру, 12 лет назад тогдашний член совета Адыгейского республиканского движения «Адыгэ хасэ», а позже и его тогдашний лидер Арамбий Хапай, комментируя решения российских и региональных властей о праздновании 450−летия присоединения адыгов к Российскому государству, заявлял: «Адыги не должны клясться в том, что будут с кем-то вечно. Они должны отстаивать свои интересы. А с кем их придется отстаивать - с русскими, грузинами, армянами, американцами - покажет жизнь. Все народы прошли сквозь войны, многие войны преодолели и адыги, но после всех этих войн, адыги как народ восстанавливались. После Русско-Кавказской войны они так и не сумели восстановиться».

В 2011 году лидер движения «Черкесский конгресс» из Кабардино-Балкарии Руслан Кешев говорил ни много ни мало о восстановлении границ Великой Черкесии и необходимости обеспечить свободную репатриацию черкесской диаспоры на Кавказ, постепенно ликвидировать административные границ между территориями проживания черкесов на исторической Родине.

Но спустя восемь лет ситуация изменилась, и требование общественников признать геноцид адыгов в годы Кавказской войны, отошло на второй план.

Чем «грозило» признание геноцида

По словам политолога Алия Хакужева, в начала 90-х годов тема геноцида для набиравшего обороты черкесского национального движения был для адыгских общественников своеобразной «палочкой−выручалочкой» в решении современных проблем адыгов, которые в различных вариациях виделись в таком ключе: РФ, как правопреемница Российской империи и СССР, должна была признать «геноцид» адыгов и принять законодательные акты, которыми открывала границы страны для представителей черкесской диаспоры (по разным оценкам − от 1,5 до 5 млн человек в 55 странах мира – Прим. ред.). Соотечественники могли иметь право на двойное гражданство, в том числе на российское, которое получали бы в упрощенном порядке. Кроме того, должны были быть приняты меры господдержки черкесов, которые решатся в массовом порядке вернуться на историческую родину.

«В перспективе такая политика России должна была, по задумке адыгских национальных организаций, привести к постепенному изменению этнодемографического баланса на территориях «исторической Черкесии», что позволило бы поставить перед властями РФ вопрос о создании нового субъекта федерации − Республики Черкесии», – пояснил Paragraphs Алий Хакужев.

Допустить такого поворота событий российские власти, естественно, не могли. И в помощь пришли региональные власти, которые всеми правдами и неправдами «помогали» черкесским общественникам спускать пар.

«Во многом этому способствовало не только дистанцирование руководства Адыгеи от «черкесского вопроса», но и понимание самих адыгов, что реальных изменений в вопросе признания геноцида и ликвидации его последствий, в том числе и в репатриации черкесов, например из воюющей Сирии, в обозримом будущем не предвидится», – рассказал Paragraphs историк и краевед Александр Водолазский.

Кроме того, властям республики после резкой активизации «черкесского вопроса» в преддверии Олимпиады в Сочи, удалось в определенной мере перехватить повестку дня, которую декларировали национальные организации региона. Часть наиболее «радикально» настроенных спикеров по «черкесскому вопросу» удалось выдавить из региона. Речь идет, в частности, о лидерах бывшего «Черкесского конгресса» Мурате Берзегове, получившем политическое убежище в США, и Али Берзеге, ныне эксперте Черкесского культурного института в Нью-Джерси. Других просто вынудили уйти из руководства «Адыгэ-хасэ» (Арамбий Хапай, Адам Богус – Прим. ред.).

Дерадикализация или гайки демократии

Руководству Адыгеи, благодаря политике с оглядкой на федеральный центр, удалось различными способами снизить накал борьбы национальных организаций за актуализацию «черкесского вопроса». К примеру, сегодня крупнейшую адыгскую организацию региона, стоящую на позициях умеренного национализма – республиканское движение «Адыгэ хасэ − Черкесский парламент» – возглавляет экс-чиновник регионального МВД Рамазан Тлемешок. С его приходом движение в целом удалось «дерадикализовать», и, по сути, поставить в один ряд с другими национально-культурными организациями региона – татарскими, казачьими, армянскими, азербайджанскими и греческими. Другими словами, закрутить гайки до устраивающего власти уровня.

Такое изменение позиции «Адыгэ хасэ – Черкесский парламент» вызвало обвинения его руководства в «провластности» и конформизме со стороны некоторых активистов нацдвижения в Адыгее. В итоге они объединились вокруг Майкопского городского движения «Адыгэ хасэ − Черкесский совет», которое недавно объявило о своем преобразовании в республиканскую организацию «Черкесский прогресс».

Впрочем пока что голос этого движения в общественной жизни Адыгеи практически не слышен. Пожалуй, самым заметным заявлением организации стало обращение к главе Адыгеи по поводу опасений относительно создающейся Краснодарской агломерацией или экономической зоной, которая включает три муниципальных образования республики – Тахтамукайский и Теучежский районы, а также город Адыгейск. Агломерация, по словам представителей «Черкесского прогресса», угрожает государственности нашей республики. Здесь же авторы обращения не преминули напомнить о тебе геноцида, правда, в контексте «становления молодой российской демократии».

Тема исчерпана?

Буквально несколько лет назад 21 мая – официальная дата окончания Кавказской войны (или, по принятой среди части национальной интеллигенции и в ряде адыгских общественных организаций, «Русско-Черкесской» войны), – считалось едва ли не самой знаковой для адыгов датой. Поэтому главным для властей Адыгеи было снизить накал страстей 21 мая – День памяти жертв Кавказской войны.

По словам Алия Хакужева, в первую очередь это выразилось в «дерадикализации» таких традиционных мероприятий, как шествие 21 мая, в первые годы проведения которого нередко слышались обвинения в адрес русских. Сейчас в них активно участвует руководство правительства и парламента Адыгеи, других национально-культурных организаций, в том числе и казачества, поэтому пыл наиболее рьяно настроенных черкесских активистов заметно остыл.

Кроме того, власти региона не препятствуют и даже поддерживают установку памятных знаков «Защитникам Черкесии» в аулах республики, и проведении там траурных шествий и митингов. В последние годы в Адыгее правоохранительные органы лояльно относятся к распространению траурных лент зеленого цвета с черкесской символикой, причем, их даже можно заказать в местных этносалонах через интернет.

За последние два года на таких шествиях в Майкопе практически незаметны «острые» лозунги и транспаранты, их скандирование молодежью, в том числе старинного черкесского боевого клича «Адыгэ, уэй-уэй!» («Адыги, вперед!»). Но такой формат памятных мероприятий не устраивает ряд общественников, по-прежнему отстаивающих позиции черкесского движения 90-х годов, и активно поддерживающих ту же тему геноцида. Что касается властей, то они так и не смогли придать 21-му мая статус общей трагедии – как для адыгов, так и для русских (казаков). На шествие в этот день приходят в добровольно-приказном порядке – рядовых представителей национально-культурных автономой Адыгеи здесь практически нет.

«Свидетельством тому, что память о трагедии Кавказской войны и ее последствий актуальна исключительно для адыгов является тот факт, что в момент проведения траурного шествия улицы Майкопа заметно пустеют от прохожих – кроме самих адыгов, да и то далеко не всех, шествие мало кого стало интересовать», – говорит Хакужев.

В 2019 году, по данным источников Paragraphs в Адыгейском госуниверситете и Адыгейском республиканском институте гуманитарных исследований (АРИГИ), от проведения научных конференций и круглых столов, несмотря на юбилейную дату окончания Кавказской войны, ученые вообще отказались, мотивируя это «отсутствием актуальных тем для обсуждения». В графике проведения памятных мероприятий республиканским комитетом по делам национальностей по-прежнему есть место для проведения научных дискуссий.  Но, по словам историка Александра Водолазского, спад интереса к этому вопросу стал наблюдаться еще 5 лет назад.

Как радикалов «подвели» в Турции

В этом же году удар по «черкесскому вопросу» пришелся с неожиданной стороны – впервые за последние годы власти Турции запретили черкесским организациям страны демонстрации у стен консульских учреждений Стамбула и Анкары, которые раньше проходили под антироссийскими лозунгами.

Многие, в том числе и ряд активистов «Черкесского прогресса»,  считают, такая уступка турецких властей России стала возможной благодаря потеплению российско-турецких отношений. Подтверждением тому стал и визит делегации Адыгеи в Турецкую Республику весной 2019 года. Делегация провела встречи и переговоры как с представителями официальных турецких властей, так и с представителями черкесской диаспоры, в том числе и посетила места компактного проживания черкесов в Турции.

«Эта поездка была положительно оценена в черкесском обществе – как в России, так и за ее пределами, и стала серьезным вкладом в повышении уровня доверия к нынешним властям Республики Адыгея», – рассказал Paragraphs источник в администрации главы и кабинета министров Адыгеи.

Подводя итоги общественно-политической ситуации в Адыгее в части  «черкесского вопроса», напрашивается вывод, что власти республики предпочитают купировать возникающие проблемы или «перехватывать» их решение у общественников. Это в определенной мере сказывается как на общей ситуации, так и на имидже властей региона среди наиболее активной части национального движения.

«Но даже организации типа «Черкесского прогресса» признают, что вопреки отдельным негативным моментам в деятельности нынешнего главы Адыгеи Мурата Кумпилова, его излишней «пророссийскости», он умело формирует общественно-политическую повестку дня в республике, выстраивая диалог с национальными организациями, черкесской диаспорой, налаживает отношения с руководством КЧР и КБР», – считает Хакужев.

В «Черкесском прогрессе», к слову, на эту тему геноцида, проведения шествия 21 мая и политики Кумпилова не распространяются – сейчас общественники сконцентрированы на проблемах сохранения и изучения родного языка. При этом ни власти, ни общественники сегодня не особо поднимают, пожалуй, самый острый вопрос – возвращение соотечественников и их обустройство на исторической родине. Впрочем, это тема отдельного разговора.

Руслан Романов