• Поделиться

На минувшей неделе случился очередной конфликт вокруг административных границ между Дагестаном и Чечней. Причиной спора стала башня, построенная чеченской стороной на стыке с Ботлихским районом Дагестана. На чьей земле возведен объект – главный вопрос, который сегодня волнует дагестанцев.

Очередной «дорожный знак»

Если предыдущая история была спровоцирована установкой чеченских дорожных указателей на границах равнинного Дагестана, то на этот раз «выяснение отношений» переместилось в горы.

Основными «фигурантами» нового витка дагестано-чеченского «противостояния» стали спикер чеченского парламента Магомед Даудов и дагестанский историк, председатель Дагестанского историко-географического общества Зураб Гаджиев.

Как ни странно, но история с башней, построенной то ли на земле, принадлежащей селу Ансалта Ботлихского района Дагестана, то ли на территории Чеченской Республики, началась с другого эпизода. В дагестанском сегменте социальных сетей появилась информация, что чеченская сторона выдворила со своих пастбищ дагестанских пастухов, которые на основе многолетней устной договоренности пасли скот на территории соседей, платя при этом за аренду. Причиной неожиданного поворота событий, как писали в соцсетях, стало появление некоего «смотрителя чеченской границы», который якобы распорядился выдворить всех дагестанских чабанов с приграничных территорий. Оставшиеся «на улице» в разгар сезона отгонного животноводства дагестанские пастухи были возмущены, а жители села Гагатли Ботлихского района и вовсе вступили в конфликт с оппонентами.

Выехавший на место дагестанский историк Зураб Гаджиев на своей странице в Facebook опубликовал пост, в котором написал, что «чеченская сторона перешла к капитальной застройке на землях Ботлихского района Дагестана и возвела 6-этажную «ингушскую башню», уже прозванную Ансалта-Тауэр». 

«Что это? Очередной «дорожный знак» в условиях бездорожья? Незаконный самострой местных чабанов? Или памятный подарок к юбилею событий 1999-го? А может быть это такой чеченский памятник дагестано-ингушской дружбе решили установить? Чем 9 месяцев занимался глава Ботлихского района Патхулаев, пока у него над головой рос этот памятник современного зодчества? Ведь эту башню видно невооруженным глазом уже от самого въезда в район (от Тлоха уже виднеется), т.е. за 1,5 часа езды до нее самой. А все остальные? Или в Ботлихе за 20 лет все мужики пересохли, пока ожидали возможность, наконец, выпить с В.В.Путиным за 99-й год?»написал историк, обратив внимание на то, что башня появилась именно на том месте, откуда 20 лет назад в Дагестан из Чечни «пришли и ушли» вооруженные формирования.

Впоследствии Гаджиев посвятил этой теме несколько постов, приведя в качестве доказательств того, что «башня-новостройка возведена соседями на дагестанской земле», снимки с кадастровой и спутниковой карт, на которых видно, что чеченская башня стоит на землях села Ансалта.

«Назначайте время и место»

Ответ чеченской стороны не заставил себя ждать. Озвучил позицию ЧР, по традиции, спикер чеченского парламента Магомед Даудов, который ответил дагестанскому историку, не называя его фамилии, но именуя «неким деятелем, решившим упрочить за собой статус историка-кавказоведа путем резонансной провокации».

«Цель ясна – разжигание межнациональной розни. Тут и речь о башне, которая якобы на дагестанской земле, и о таинственных ключах к ней, и... Вы представляете, этот горе-правдоруб даже не побрезговал связать местонахождение башни на исконно чеченской земле с событиями 1999 года,написал Даудов в Instagram. Хотите оспорить принадлежность пастбищ, башен или ключей от них – назначайте время и место, внимательно выслушаем ваши доводы и представим свои. Уверяю, все встанет на свои места. В гости? Добро пожаловать! Провокации? Жестко пресечем, согласно законам РФ».

В заключение председатель парламента Чечни призвал «всех, кто интересуется данным вопросом» не торопиться выкладывать непроверенную или специально состряпанную провокационную информацию для «разжигания неприязни между братскими народами российского Северного Кавказа».

Границы уточнены: башня – чеченская

Ответы последовали и от чиновников из Ботлихского района. Так, ситуацию вокруг башни прокомментировал глава муниципалитета Магомед Патхулаев.

«Башня установлена на территории Чеченской Республики. Фундамент был заложен еще в 2016 году. Тогда на место выезжала комиссия с участием главы с.Ансалта, специалистов по земельным вопросам и представителей местного джамаата, которые подтвердили, что сооружение строится именно на территории соседней республики. Жители села Ансалта также приняли участие в закладке фундамента башни. Сооружение было завершено в 2018 году», – заявил чиновник.

После в аналогичном ключе высказался и глава села Ансалта Гайдарбег Гайдарбегов, который отметил, что по ныне действующей карте башня установлена на территории соседней республики.

«В 1982 году в нашем селе проводились плановые работы по уточнению границ. По меткам, уточненным в 1982 году, башня построена на территории соседней республики. В нашем распоряжении имеется архивный документ – выписка из Госакта 1949 года, он соответствует уточненным в 1982 году границам», – подчеркнул глава села.

Отметим, что 22 июля в Махачкале на совещании, посвященном социально-экономическому развитию Ботлихского и Цумадинского районов, глава Дагестана Владимир Васильев попросил Магомеда Патхулаева прокомментировать ситуацию. Глава района пояснил, что авторы этих публикаций «хотят стравить людей».

«Такие башни стоят и на других участках по всему периметру чеченской границы. С 2016 года велось строительство этой башни, на дворе 2019-й, почему именно на прошлой неделе начали поднимать этот вопрос?» ответил Патхулаев.

«Ребята, это не наша земля!»

Председатель Координационного совета НКО РД Шамиль Хадулаев, которого некоторые жители республики в соцсетях уже назвали «предателем, которому не место в Дагестане», в комментарии Paragraphs отметил, что дагестанцев вводят в заблуждение Instagram-паблики.

«В очередной раз это заблуждение оказалось ложью. Идет обычное стравливание двух народов. Я лично считаю, что нужно привлекать к уголовной ответственности по 282-й статье тех лиц, которые занимаются разжиганием межнациональной розни, в этих Instagram-пабликах в первую очередь. Не проверив информацию, основываясь на слухах и домыслах, раскачивают ситуацию. Потом может произойти непоправимое. Задача общественников, и моя лично, кто бы что ни говорил и ни заявлял, не допустить конфликтных ситуаций с соседями», – сказал Хадулаев.

Что касается обвинений в предательстве, то общественник подчеркивает, что призывы «не лезть в чужую квартиру» – это не предательство.

«Когда говорят, что я предатель, на чем они основываются? То есть я должен был сказать «забирайте чужую землю», «идите вперед»? Это предательство? Я пытался остановить дагестанцев, говорил: «Ребята, это не наша земля! Не надо туда лезть!». Мы вообще в нормальном обществе живем? Как можно поддерживать людей, которые хотят залезть в чужую квартиру? Другое дело, если бы я говорил, что это чужое, а оказалось наше. И в Кизляре земля оказалась не нашей, и в ситуации с башней оказалось, что она на чеченской земле стоит, и в ситуации с пастухами выяснилось, что никакого договора с чеченской стороной не было. Это все оказалось ложью», – заключил Хадулаев.

Немного на грани фола

Очевидно, что дагестанские власти стараются «держаться вдали» от возникшей конфликтной ситуации. И, возможно, неслучайно при обсуждении вопроса предстоящей покупки компьютерного томографа для Ботлихской ЦРБ глава Дагестана, говоря о возможности обслуживать и жителей соседней республики, назвал чеченцев «братьями». «Между чеченской и нашей медициной сложились хорошие отношения, и если люди захотят, то мы будем рады их принять, тем более мы делаем сейчас дорогу к нашим соседям, братьям», – подчеркнул Васильев.

Однако жители республики, несмотря на последовавшие разъяснения от чиновников, судя по комментариям в соцсетях, продолжают не доверять сказанному и сомневаться.

Это связано с предыдущими историями, которые давали основание предполагать, что чеченская сторона ведет себя несколько активнее, чем нужно, даже «немного на грани фола», считает дагестанский политолог Эдуард Уразаев.

В комментарии Paragraphs эксперт отмечает, что, хотя формально соседняя республика права, возникают вопросы в чисто политическом контексте: зачем нужно было устанавливать дорожный знак, включать на карте в свою территорию дагестанскую часть озера Казеной-Ам? (60% площади озера находится на территории Чечни, 40% – в Дагестане – прим. ред.). «Это первый эпизод, возникший в ноябре 2018 года», – поясняет Уразаев.

«Они проявляют повышенную активность, а наши каждый раз пассивно отбиваются и дают запоздалые комментарии, когда в сознание людей уже внедрилось, что нарушена граница. Мне кажется, главная причина в том, что нет полной прозрачности в этих вопросах, открытости власти и оперативной разъяснительной работы.

Эту тему можно назвать провокацией, как это было обозначено некоторыми официальными лицами, но нет нормальных разъяснений, почему эта провокация произошла. Проще обвинить противоположную сторону в желании дестабилизировать ситуацию. Я понимаю, что несколько таких попыток, связанных с не совсем корректным поведением, было и с дагестанской стороны, но, повторюсь, что этот случай с башней вызван предыдущими историями.

Эти вопросы, к сожалению, переходят в не очень хорошую плоскость, и нужно было бы дать более авторитетные разъяснения, не только со стороны главы Ботлихского района или села Ансалта, а со стороны чиновников республиканского уровня, проведя юридическую и техническую (кадастровую) экспертизу этой ситуации. Но этих разъяснений нет», – обращает внимание политолог.

Психологический осадок от того, что раньше эти земли принадлежали Дагестану, а теперь, оказывается, переданы соседней республике, у людей остался, считает Уразаев. Собеседник Paragraphs также отмечает, что здесь у жителей Дагестана могут возникнуть претензии и к власти, почему они не ставят вопрос о возврате этих земель.

Бэла Боярова