;

Адыги мира: 160 лет на чужбине не стёрли из памяти Черкесию

Сколько адыгов живёт за рубежом и многие ли из них хотят вернуться на историческую родину? Что думают о России наши соотечественники, и что Россия делает для того, чтобы черкесы, предки большинства из которых вынужденно покинули Западный Кавказ в XIX веке, могли вернуться? Об этом – в интервью с журналистом из Республики Адыгея, автором телепроекта «Адыги мира» Светланой Тешевой.

По обе стороны границы

- Вы известны, как телеведущая и автор итоговой новостной программы ГТРК «Адыгея» на адыгейском языке. И вдруг начинаете активно совмещать эфиры с работой с черкесской диаспорой. Как это случилось?

- 11 лет назад мне в качестве корреспондента довелось побывать в Израиле, куда с концертом отправился наш детский танцевальный коллектив «Нэф». Репортаж о черкесах страны обетованной вызвал огромный интерес, тогда мы начали только-только пробивать «окно в диаспору» и рассказывать о наших соотечественниках, о которых в советские времена не знали. Нам не говорили о судьбе нашего народа, о причинах, по которым адыги оказались на чужбине.

После того, как программа вышла в эфир, многие адыги, живущие в Адыгее, узнали о том, что в Израиле живут их однофамильцы. Кто-то попытался выйти с ними на связь, кто-то вообще открыл для себя новый черкесский мир – узнал, что живущие за рубежом черкесы по-прежнему хранят традиции, помнят о своих корнях. В итоге мы решили создать проект «Адыги мира», чтобы рассказывать о том, как живут наши соотечественники, какие традиции сохранили, что знают о нас в России. Телепроект стал своеобразным мостом между адыгами по обе стороны границы.

- Много споров вызывает вопрос, сколько адыгов живёт сейчас за рубежом. Неужели нет точной цифры?

- Её действительно нет. По разным данным, и, как считают сами адыги, живущие за рубежом, численность диаспоры составляет от 3 до 5 млн человек. Почему нет точных данных? Возьмём для примера Турцию, где адыги живут практически повсеместно. Передвигаешься по стране, а тебе все время говорят «там адыгский аул, а там другой, а тут третий… десятый…» И так по всей Турции около 2 тысяч поселений адыгов. В первые годы правления Ататюрка все граждане страны, включая адыгов, были объявлены турками (1924 год. - Прим. ред.) Кстати, прийти к власти ему во многом помогли адыгские военачальники, о чём свидетельствуют многочисленные документы и даже памятники. Правда, позже власти поспешили заменить адыгов на ключевых постах, поскольку авторитет адыгов не позволил бы Ататюрку провести «отуречивание» населения.

Не секрет, что долгие годы адыгам в Турции нельзя было говорить на родном языке и вообще упоминать о своей национальности. Запрет сняли лишь 15-20 лет назад. Но о какой статистике теперь говорить, если в Турции на адыгейском языке мало кто говорит, да и те, что владеют родным языком в возрасте от 40 лет и старше.

После Кавказской войны XIX века, когда черкесам пришлось массово покидать родину, Османская империя расселяла их по всей территории страны, не давая жить компактно. Многих даже отправляли на Балканы, а оттуда переселяли на территории нынешних Иордании и Израиля.

В середине ХХ века часть адыгов, живших в Турции или Иордании, эмигрировала из Востока в Европу в поисках лучшей доли. Была ещё американская волна эмиграции, связанная с революцией 1917 года и Второй мировой войной. Эмиграция продолжается и сейчас – в прошлом году в Германии я познакомилась с адыгом, который перебрался с семьёй в Хельсинки, а следом за ним в Финляндию приехало ещё 150 человек. Все они беженцы из Сирии.

Где бы ни оказались адыги, они вживаются в уклад страны, а иногда и пишут её историю. Немногие знают, что адыги были основателями нынешней столицы Иордании – Аммана. До их переселения здесь в песках жили только бедуины. Адыги сумели найти воду и начали строить саманные жилища. Позже их примеру последовали другие народы, ставшие собираться вокруг этого оазиса в пустыне. Про знаменитую черкесскую королевскую гвардию в Иордании, думаю, знают все.

От России ждут гарантий

- Многие наши соотечественники сейчас бывают в России, говорят, что им здесь нравится, и при определённых обстоятельствах они бы вернулись. Действительно ли многие готовы вернуться?

- Я побывала во многих странах компактного проживания адыгов – в Европе, на Ближнем Востоке, в Америке. Так вот, адыги называют страны проживания мачехой, а матерью – историческую родину. В каком бы поколении зарубежный черкес не был, ему всегда не хватает именно родины. Даже в самых благополучных семьях это сразу чувствуется.

В те времена жители многих аулов ловили волны радио Адыгеи, вещавшего из Майкопа, и всем аулом слушали новости. Им было неважно, о чём говорили, им было важно, что говорили на их родном языке. Они с упоением слушали про пятилетки, трактора, урожаи, съезды партии. Я не забуду одного сирийского адыга, у которого были записи радио выпусков на адыгейском языке 60-70-х годов. Так вот, он жил с мечтой вернуться и найти на родине последнее пристанище. Война в Сирии вернула его в Адыгею, он успел тут пожить и здесь же его проводили в последний путь.  

Кстати, до 1990 года адыги вообще не могли попасть в Майкоп, потому что здесь не было советского агентства «Интурист», через которое осуществлялись приезды зарубежных гостей. Поэтому приезжали в Краснодар, но существовавшая тогда система сопровождения иностранных туристов не позволяла адыгам съездить в столицу Адыгеи – всего-то за 100 километров. Когда ограничения были сняты, в Россию хлынула первая волна наших соотечественников. Но за последние 30 лет в Адыгее осталось лишь 2 тысячи адыгов, вернувшихся из-за рубежа, причём половина из них бежала от войны в Сирии. Большинство предпочитает приезжать в гости. И вопрос в данном случае именно в тех самых «определённых обстоятельствах».

Многие из зарубежных адыгов имеют высшее образование и специальность. В Майкопе, к примеру, многим известны врачи-репатрианты, работающие в больницах и поликлиниках, кто-то работает в учебных центрах, преподаёт арабский, например. Есть прорабы. Но таких немного, потому что зарубежные адыги привыкли вести свой бизнес. Вот поэтому им обязательно нужно открывать свое дело, пусть и небольшое. Кстати, нигде в мире вы не встретите адыга, работающего официантом или чернорабочим – они будут учиться или стремиться начать свое дело. Как и любому бизнесмену, им нужны гарантии. В первую очередь, что политика не будет влиять на экономику. Но они прекрасно знают о положении дел во внешней политике России. История со сбитым Турцией российским военным самолётом и последующими санкциями серьёзно ударила по многим адыгам в той же Турции, в основном имевших небольшие совместные предприятия с гражданами РФ на территории России, либо взаимные торговые связи.

К тому же зарубежные адыги несколько иначе смотрят на экономику, финансы, деловые отношения. Наши соотечественники – совсем другой социум. Они сумели сохранить в себе одно из главных качеств – быть максимально ответственными за свою семью. Мужчина в ней кормилец и это не обсуждается. Именно поэтому в диаспоре женятся, как правило, не раньше 35 лет, пока мужчина не встал на ноги. Да девушка и сама никогда не выйдет замуж за человека, который не сможет обеспечить её и детей.

Наши соотечественники не берут в долг, например. Если и берут кредит, то только ипотечный, и по минимальной ставке. Они никогда не купят дорогую машину на последние деньги, и в кредит тем более, как это делают у нас. Они должны быть уверены в том, что на новом месте смогут крепко стоять на ногах. А уверены ли мы сами в благополучии завтрашнего дня? Чего уж говорить о людях, которые приезжают в другую страну.

Опыт переселения

- С 2006 года действует госпрограмма по оказанию содействия добровольному переселению в РФ соотечественников, проживающих за рубежом. Аналогичные программы с 2013 года принимают регионы. Адыгея только готовится к принятию такой. Как отсутствие такой программы влияет на ситуацию?

- В первую очередь, зарубежным адыгам нужно присвоить статус соотечественников. Мы-то их так и называем, но официально они – просто иностранцы. В крайнем случае, беженцы, как из Сирии. Сейчас для получения статуса адыгам приходится вступать в госпрограмму на территории соседнего Краснодарского края. Да, Черноморское побережье также является исторической родиной черкесов, но всё-таки. Парадокс ситуации ещё и в том, что Адыгея едва ли не единственный регион России, имеющий опыт переселения соотечественников из-за рубежа. (Речь идёт о возвращении адыгов из Косово в 1998 году. - Прим. ред.).

Надо отдать должное властям Адыгеи, здесь и без госпрограммы много делается для решивших переехать в Россию адыгов. В первую очередь, им стали доступны бесплатная медицина и образование.

Помимо республиканского комитета по делам национальностей, в Адыгее работает Центр адаптации репатриантов. Всем приезжающим помогают в оформлении документов, решают проблемы с жильём. Несколько десятков семей уже пустили корни в Адыгее, в ауле Панахес многие получили гражданство, а один парень успел отслужить в российской армии по призыву. Я не говорю об ауле Мафэхабль, построенном специально для косовских адыгов.

Кто-то остаётся, работает, их дети учатся в школах и вузах, они хорошо говорят на русском языке. А для кого-то это проблема. Встречаясь с соотечественниками за рубежом, я всегда говорю, что если вы приезжаете в Россию, то должны соблюдать российское законодательство, в том числе и в части получения вида на жительство. Да, часто это длительный бюрократический процесс, без помощи Центра адаптации репатриантов в Адыгее и профильного комитета эту волокиту многие бы вообще не смогли решить, но действительность пока что такова. У нас ведь и многие русские, скажем, из Украины или Казахстана, годами ждут получения гражданства. 

К тому же многие адыги просто не решаются уезжать с насиженных мест. Особенно люди в возрасте, по-прежнему живущие в адыгских аулах. Тоска по родине была и будет, но существует реальность, и человек выбирает то место, где ему будет лучше. Для многих молодых соотечественников это чаще европейские страны, где давно работают общественные адыгские организации, которые могут оказать помощь.

Как научиться хранить традиции

- А как же ассимиляция? Не боятся ли адыги раствориться на европейском и ближневосточном просторах?

- Приведу один пример. Он исключительный для всего адыгского мира. В Израиле в двух селениях почти два столетия живут 5 тысяч адыгов. Все говорят на родном языке, хранят культуру, соблюдают традиции, женятся исключительно на своих. Но там сейчас другая проблема – специалисты всерьёз озабочены проблемами с их здоровьем. Если раньше невест привозили, к примеру, из Сирии, то после конфликта, связанного с Голанскими высотами, эта дорога оказалась закрытой. Где выход? Без обновления крови диаспора в Израиле просто перестанет существовать. И вроде как можно было бы взять в жены представительницу других народов, которые их окружают и с которыми они в дружбе и взаимопонимании, но нет. Израильские адыги начали ездить за невестами в Россию и другие страны компактного проживания адыгов. Адыгский мир разбросан, но в наше время легко можно найти друг друга. Связующих мостов построено много.

- Отдельная тема – сирийские черкесы. Есть с ними сейчас контакты?

- В Сирии я была в 2010 году. Как раз за год до конфликта. Дамаск, Алеппо, Хомс ­– в этих городах сосредоточено большое число адыгов, рядом расположены адыгские аулы. В той командировке мы объехали абсолютно все поселения черкесов. Отснятый тогда материал сегодня бесценен.

Война смела дома, улицы, не стало многих людей. В стране проживало около 130 тысяч адыгов. Добрая половина уехала во время войны. Среди оставшихся есть мои хорошие знакомые. Мы поддерживаем связь с ними по интернету. Не скрою, им сложно. Но деваться некуда, приходится держаться и надеяться на мир и покой. Вообще, я должна сказать, что ещё тогда, во время съёмок, даже в воздухе чувствовалось напряжение. Но уезжать из Сирии мало кто планировал. Однако судьба распорядилась иначе.

- Не получится ли так, что через десятилетия новые поколения адыгов забудут о существовании исторической родины?

- Уверена, что не забудут. Мало того – сохранят язык. Это мы, живя в Адыгее, Кабардино-Балкарии или Карачаево-Черкесии, настолько свыклись с тем, что всё родное рядом – национальные театры, музеи, пресса, адыгейский язык в статусе государственного, что не придаём этому такого значения, какое придают адыги там, за границей.

Это даже не тоска по родине, а катастрофическая ее нехватка. Да, они родились в той или иной стране, но место рождения так и не назвали «си хэку – моя родина», это для них чужбина. И именно это заставляет их трепетно относиться к традициям, сохранять обычаи, несмотря на часто отличающийся уклад жизни в разных странах. И нам нужно поучиться этому, ведь даже здесь, в Адыгее, всё меньше молодых людей говорят на родном языке.

Знаете, в чём ещё связующая нить? Где бы я ни была, сколько бы стран не объездила, какими бы разными не были в них адыги, их объединяет ещё один всем понятный язык – язык адыгского танца. И он вечен. С танцев ведь моё знакомство с диаспорой и началось. А пока жив танец, душа адыга будет трепетать и возрождать национальное самосознание.

Руслан Романов