;

Казачество по-адыгейски: полтора века рядом с черкесами

Казачество в Адыгее неразрывно связывают с Краснодарским краем и Кубанским казачьим войском. Но в кубанских казачьих рядах часто сложно разобраться разные наречия, разные песни и даже форма. Небольшая Адыгея собрала в своём казачестве все краски и полутона этого славянского сословия.

Разные идеи в одной форме

Версий заселения казаками западных рубежей Северного Кавказа достаточно много. Чаще всего исследователи и историки говорят о том, что территорию от Тамани до Усть-Лабинска (это между Краснодаром и Майкопом) заселяли запорожские и азовские казаки. От Усть-Лабинска и до Карачаево-Черкесии шли селения линейных казаков – потомков донского казачества.

«На территорию современной Адыгеи казаки пришли в 1861 году, именно тогда была основана первая станица Кужорская, добраться до которой из Майкопа сейчас можно за 15 минут. Затем появились Келермесская, Дондуковская и ещё девять станиц во всех и сейчас живут казаки», – рассказывает журналист и краевед Александр Данильченко.

На вопрос, кто в Адыгее атаман, ответят: Александр Данилов. Мол, он же атаман Майкопского отдела Кубанского казачьего войска (ККВ). Между тем в Адыгее, кроме реестровых, входящих в состав ККВ, есть ещё общественная организация «Союз казаков». Форма у них одинаковая, но принципы существования другие.

«Майкопский отдел Кубанского казачьего войска отличается от других казачьих организаций. Мы ближе к исполнению государственных задач и строгой подчинённости. Майкопский отдел входит в государственный реестр казачества, одна из обязанностей которого несение государственной службы. Казак, не давший такого обязательства, в реестровое войско не входит», – рассказывает атаман Майкопского отдела Кубанского казачьего войска Александр Данилов.

«Союз казаков» больше занимается историей и культурой. Атаман регионального отделения «Союза казаков» Павел Романов говорит, что к организации относится наибольшая часть казачества России – большинство казаков Ставрополья, Сибири и Дальнего Востока, в то время как на Кубани – меньшинство.

Кроме того, недавно в Адыгее появилось региональное представительство общероссийской общественной организации «Союз казаков – Воинов России и зарубежья», которое работает во взаимодействии с «Союзом казаков».   

Конфликтология десятилетий

Достаточно громко казачество в Адыгее стало заявлять о себе в середине и ближе к концу 90-х, когда уровень «разрешённого» национализма стал выплёскиваться в общественную жизнь. Разгораться большим конфликтам местная власть не давала, но поводок национальной неприязни время от времени ослабляла, разыгрывая несложные политические пасьянсы.

При этом нужно отдать руководству республики должное – в то время, когда пылала Чечня, гудел Дагестан, а адыги Карачаево-Черкесии подумывали об автономии в составе Ставропольского края, в Адыгее межнациональные конфликты выражались разве что в словесном противостоянии местных «учёных-историков», доморощенных «политологов» и наиболее активных общественников, многие из которых просто делали себя имя и набирали голоса избирателей.

В тот момент казакам даже удалось усилить свои позиции. Во многом этому помог «Союз славян Адыгеи», организаторы которого, Нина Коновалова и Владимир Каратаев, в те годы успешно избирались в республиканский парламент в качестве серьёзной оппозиции. С их помощью казаки могли устраивать сборы в концертных залах Майкопа.

Что касается демократии, то в 90-х казаки в Адыгее могли открыто заявить «любо» самым бредовым идеям. Например, предложить устроить нарушителям общественного порядка порку на центральной площади. В общем, 90-е захватили Адыгею залихватской общественной анархией, потому что в это же время черкесские общественники, объединившиеся в «Адыгэ Хасэ», делали примерно то же самое, только на свой лад.

При этом обе стороны регулярно заглядывали к первым лицам с просьбой «оказать содействие в развитии общественных движений ради поддержания мира и межнационального согласия на территории многонациональной республики». Первые лица, соблюдая паритеты, принимали ходоков, что-то обещали, в чем-то оказывали, и до поры до времени буря взаимной ненависти стихала.

Очередной всплеск нетерпимости пришёлся на 2015 год, когда местное казачество стало продвигать идею создания казачьих патрулей по типу существующих на Кубани. Но черкесские общественники выступили против. Инициатива создать черкесские патрули и объединить их с казачьими утонула в общей шумихе, а точку в этом вопросе поставило местное МВД, заявив, что решение проблем безопасности – прерогатива полиции. Идею с совместным патрулированием назвали неплохой, но требующей некоторых юридических согласований, тем самым отправив её в стол. Свою роль сыграл и тот факт, что в отличие от реестровых казаков «Союз казаков», к примеру, эту идею не поддерживал.

«Казаки всегда отрицательно относились к полицейским функциям в отношении гражданского населения», – пояснил атаман регионального отделения «Союза казаков» Павел Романов.

Одним из последних споров, пришедшихся на 2018 год, стала полуразрушенная часовня в станице Новосвободной (Майкопский район), которую казаки просят передать РПЦ. Согласно архивным документам, на месте часовни в 1861 году, в самый разгар Кавказской войны, российский император Александр II встречался со старейшинами адыгских племён и убеждал их освободить дорогу царским войскам.

В честь этого события в 1882 году на народные деньги была сооружена 20-метровая Царская часовня, рядом с ней поставили памятник императору, который разрушили в 1930-х годах. Вскоре эта страница в истории Адыгеи была забыта. А в начале XXI века часовня была признана историко-культурным памятником.

«Майкопский отдел «Союза казаков» вместе с региональным отделением Русского географического общества безуспешно боролся за то, чтобы часовня, построенная в византийском стиле, была признана и памятником архитектуры. Тем более, что в последние годы она была одной из самых посещаемых туристами достопримечательностей», – рассказал журналист Илья Денисов.

Вот тут некоторые черкесские общественники и вспомнили историю, заявив, что это «позорное место» никак не может считаться памятником. Правда, ряд местных учёных предложил уникальное разрешение вопроса: почему бы не считать эту часовню не памятником имперской власти, а местом, где старейшины адыгов сказали своё категорическое «нет» российскому императору и продолжили бороться за независимость. Но идея не нашла поддержки. Теперь уникальный памятник истории разрушен почти до основания.

Как спустили пар

Взаимоотношения казаков и адыгов всегда были натянутыми. О казаках в Адыгее чаще говорят, как о ряженых, не имеющих никакого отношения к настоящим казакам. Казакам не нравится, что адыги не принимают их исторические притязания на станицы, построенные на месте разрушенных в годы Кавказской войны аулов. Кроме того, адыгов раздражают установленные на въездах в станицы кресты.

Часто доходит до откровенных оскорблений. В сентябре 2015 года черкесский общественник Хазраил Ханахок заявил порталу «Голос Ислама», что «если «казачье возрождение» – это когда вместо отбора этнических казаков и возрождения их родовой территории и самоуправления, в мундиры с побрякушками одевают и берут на госсодержание всякий сброд, то это фарс от начала до конца».

Впрочем, казаки отвечают не менее остро, но, надо заметить, из их уст перестали звучать попахивающие экстремизмом заявления по поводу «кубанской земли от Тамани до Черкесска».

Власти Адыгеи предпринимали все усилия, чтобы сгладить конфликт и, не без помощи историков, нашли неплохой повод для примирения – 5 сентября 2014 года в республике впервые отметили День памяти о боевом содружестве горцев и казаков Кубани в годы Первой мировой войны. Парламент республики даже учредил новую памятную дату.

Празднование выпало аккурат на 100-летие формирования полков, в том числе и Черкесского, а также Кавказской туземной конной дивизии, которая внесла значительный вклад в оборону страны в годы Первой мировой войны. Праздник в Адыгее отмечают ежегодно, правда, без лишней помпезности и с некоторым уклоном в сторону казачества, потому что для горцев более важны другие памятные даты, к примеру, 21 мая – день окончания Кавказской войны XIX века.

В Адыгее эту памятную дату называют «Днём памяти и скорби по жертвам Кавказской войны». Ежегодно в этот день участие в поминальных мероприятиях принимают не только адыги, но и представители казачества и православное духовенство. И хотя многие коренные жители относятся к этому скептически, власти приняли политически верное решение, придав историческому противостоянию вектор под общей рубрикой «не повторять ошибок».  

А в 2017 году случилось историческое событие – делегацию казаков Майкопского казачьего отдела во главе с атаманом Александром Даниловым впервые пригласили на отчётно-выборный съезд «Адыгэ Хасэ». Тогда же, выступая перед участниками съезда, лидер черкесской национальной общественности Адыгеи Рамазан Тлемешок выразил благодарность атаману «за активное содействие в сохранении межнациональных и культурных традиций, поддержание тёплых «кунацких» взаимоотношений».

«Было бы странным отсутствие казаков в ряду национальных автономий. Если есть общества армян, греков, татар, азербайджанцев и других национальностей, то казаки, пусть это и не этнос, тоже должны быть представлены в республике, где более десяти станиц. Другое дело, что ко многим казакам по-прежнему относятся, как к ряженым – дело в непонятно откуда появившихся наградах, воинских крестах, званиях и прочем, но в целом казачья общественность дополняет национальную палитру Адыгеи. Причём живёт на ней яркими красками», – говорит историк Илья Нечаев.

Одной из таких красок вот уже четверть века является фестиваль казачьей культуры, который проводят в посёлке Тульский – это райцентр Майкопского района. История фестиваля берет начало в 1992 году, когда по инициативе казаков и при поддержке работников районного Дома культуры впервые провели фестиваль казачьей песни. Очень скоро границы фестиваля расширились, он стал фестивалем казачьей культуры, с 1998 года ему присвоен статус регионального, а с 2015 года - межрегионального. Участие в нём сейчас принимают коллективы не только из разных уголков России, но и ближнего и дальнего зарубежья.

В одной из школ того же Тульского открыли казачий класс, в Майкопе под изучение казачьей культуры отдали школу №28, открыли православную гимназию. Другими словами, с точки зрения большой национальной политики казакам грех жаловаться на какие-то притеснения.

Большую роль играет и то, кто стоит во главе национальных автономий. С приходом в «Адыгэ Хасэ» Рамазана Тлемешка, а в Майкопский отдел ККВ Александра Данилова, межнациональные страсти поутихли, и сотрудничество организаций продолжается в вышеупомянутых кунацких традициях. Как, к слову, и между архиепископом Майкопским и Адыгейским Тихоном и муфтием мусульман Адыгеи и Краснодарского края Аскарбием Кардановым. 

Казаков по-прежнему не считают национальностью и причисляют к русским, которых, по данным Росстата за 2018 год, в Адыгее более 60%. В Майкопский отдел Кубанского казачьего войска входит более 2 тысяч казаков, правда, некоторые из них территориально живут в трёх районах Краснодарского края (всего в Кубанском казачьем войске около 50 тысяч казаков).

«Я казак, но во мне течёт русская, польская, украинская и грузинская кровь. Жена - кореянка. Кто мои дети? Они – потомственные казаки, которые живут в казачьих традициях», – говорит Александр Данилов.

Что касается власти, то в Адыгее строго придерживаются одной линии: разъяснительная работа с молодёжью, сохранение традиционных ценностей, что в свою очередь поможет созданию единой созидательной стратегии, направленной на выстраивание дальнейшего мирного межнационального и межконфессионального диалога. Пока что получается.

Руслан Романов

Справка

С казаками в Адыгее чаще всего связывают старинный Даховский мост. Сооружение прекрасно сохранилось до сих пор и является одной из главных достопримечательностей предгорной части Адыгеи.

В 1905 году Второму Урупскому полку было приказано отправиться в Грузию для подавления революционного движения. Казаки отказались и были сосланы. Часть казаков мятежного полка отправили на принудительные работы, именно они и строили в 1906 году Даховский мост. Примечательно, что в раствор, скрепляющий камни, добавляли яичный белок. Поэтому мост часто называют яичным.